Алкоголь в крови, парень умер… я виновата.

— Сколько ты выпила?

— Только в клубе с тобой. Мартини. Все. Правда! — смотрит на меня глазами запуганной девочки.

— Я верю тебе, — киваю, вновь зарываюсь в ее волосы, массирую голову. Расслабляя. А другой рукой забираюсь под ее платье, поглаживая бедро.

— Мне так жутко стало… Следователь сказал, что если подпишу признание, то это смягчит приговор, — сдавлено сообщает она и устало опускает голову на мое плечо. Утыкается носом в мою шею и дышит.

— Зачем ты подписала? Эля… — выдыхаю. — Что там было написано?

— Я не знаю…

— Ты не читала то, что подписываешь? — злюсь, сжимая ее бедро.

Дурочка.

— Я пыталась, перед глазами все плыло, и этот мужик постоянно говорил, говорил, говорил. У меня голова раскалывалась… Я читала… Пыталась.

— Ладно, тихо. Разберусь. Повернем, как дачу показаний под давлением. Тебя запугивали?

— Да, он долго и особо изощренно рассказывал, что меня, «такую красивую», ждет на зоне. Но если я буду сотрудничать, то все будет иначе… Все. Как только я подписала бумажку, меня увели в камеру. Что меня ждет?"

"— Эля, скорее всего, это подстава. Грамотная, хорошо продуманная подстава.

И судя по тому, что твоя охрана до сих пор мне не сообщила, что тебя нет дома, это еще и подкуп. Я постараюсь вытащить тебя отсюда уже сегодня, под подписку. Через несколько часов придет еще эксперт, возьмет кровь на наркотики и алкоголь. И тебе привезут одежду, таблетки и средства гигиены. Попробую передать телефон. Но не свети им. Никому ни на что не отвечай и уж тем более ничего не подписывай без меня! Ты поняла?!

— Да, — отвечает мне в шею, ее губы касаются моей кожи, вызывая волну тепла. Сжимаю ее крепко. — Я порву всех этих тварей за тебя, — на эмоциях выдаю ей сквозь зубы.

— Ты виновата только в том, что покинула дом ночью. Но и я виноват не меньше. Я должен был остаться с тобой и поговорить… Должен был, — пытаюсь убедить в этом, скорее, себя.

— Ты ничего мне не должен, — вздыхает Эля.

— Девочка моя, поспи на мне. У нас еще минут сорок осталось, ты устала. А я подумаю.

Эля молча обвивает мой торс руками, прижимается и затихает. И вот как ее, такую уязвимую, маленькую и трогательную, отпустить назад, в камеру? Как, мать вашу?!

ГЛАВА 33

Элина

Здесь очень холодно. Несмотря на то, что мне передали теплые вещи, все равно жутко мерзну.

Кутаюсь в длинный вязаный кардиган, поджимаю под себя ноги в теплых носках, но теплее не становится. Спать не могу, хотя испытываю дикую усталость. За последние сутки я спала минут сорок – на руках у Захара.

Не могу расслабиться ни на минуту, серые стены тесной камеры давят. Голова раскалывается, напряжение не отпускает, и от этого выламывает все тело.

Мне передали много еды. Лидины блинчики с творогом и ягодным джемом, мясной рулет, овощи, морс. Чай в термосе.