Галстук, рубашка, пиджак и аккуратно причесанные волосы… И куда только подевались повернутыеназад кепки, бриджи до колен, шлепанцы и футболки от Биллабонг?

«На острове все становятся другими людьми», – напомнило мне мое подсознание, и ведь так оно и было.

Мы все меняемся, будучи в отпуске. Я перечитала статью еще раз.

– Здесь написано, что он ничего не знал о существовании своей дочери… – я пыталась оправдать его, но знала, что несу полный бред.

– Все он знал, Мэгги… Мы были вместе месяц. Ладно, в начале можно и не рассказывать мне все о своей жизни, но последние две недели… Не знаю, между нами было что-то особенное, я чувствовала… чувствовала, что он может читать меня, что между нами возникает особая связь.

Он сам сказал мне, что со мной он именно такой, каким всегда хотел быть… Почему он не сказал мне, что у него есть дочь?! И там написано, что у него есть девушка, Мэгги! Что, если он изменял ей со мной?

Я отрицательно покачала головой.

– Не делай поспешных выводов, в статье сказано, что они, по всей видимости, расставались, возможно, они сошлись недавно, хотя…

– Что? – спросила она меня.

– Смотри… эта девушка… Аманда Уолдорф, позирует со всей его семьей…

– Думаешь, я этого не заметила? А еще она очень красивая… она модель.

Я никогда не видела, как Никки ревнует… Мне это показалось странным, но ее можно было понять. Кому понравится увидеть, как твой парень позирует на фото в журнале с моделью, а сверху еще и красуется надпись, что они вместе, когда всего полтора месяца назад он спал с тобой.

– Надо было прислушаться к тебе, – сказала она, садясь на кровать и обнимая себя за колени.

– Я связалась с ним на романтическом уровне… Не нужно было этого делать, нарушила все твои правила… Какая же дура.

– Раз ты дура, тогда я полная дура, подруга. Или мне напомнить тебе, что я изменила своему мужу с бывшим, который отшивал меня больше раз, чем смогу сосчитать на пальцах одной руки, и вдобавок я еще и забеременела от него?

Никки покачала головой, и я увидела, как по ее щеке скатилась слеза.

– Прости… Знаю, у тебя все куда хуже… Понимаю, так не должно было быть, я приехала сюда, чтобы быть с тобой рядом и быть сильной ради тебя, но…

На мгновение я возненавидела Алекса Ленокса.

Возненавидела за то, что он причинил боль моей подруге, за то, что заставил ее плакать. Никки нельзя было заставлять плакать, это было все равно что обидеть Бэмби, черт возьми. Кто вообще осмелится обидеть Бэмби?

– Тише… тебе только что разбили сердце. К сожалению, мне слишком хорошо известно, каково это, но постарайся мыслить позитивно, Никки.