Надолго их не хватит, но так дракон сможет выпить больше энергии и начнёт регенерировать. А я в это время займусь его магическими каналами.

Работать приходилось очень быстро. Скорость, с которой Титан высушивал зачарованную метель, пугала до дрожи. Меня бы он выпил за пару глотков, оставив у постели кучку пепла да красивую алую форму. Но судя по тому, как легко другие Титаны оставили нас одних, в появлении Хольды никто не сомневался.

Что связывает генерала с покровительницей Зимы я не знала, но явно ошиблась, решив, что именно она прокляла его. Иначе какой смысл помогать мне и просить спасти дракона?

Впрочем, до самого проклятия ещё не дошла. Возможно, оно затаилось в глубине Искры, но пока видела лишь гнилостную паутину заклинаний немёртвых.

Позади раздался странный скрежет. Похоже, Олаф внезапно обнаружил, что его замуровало в уборной, но у меня не было времени на то, чтобы откапывать его и разгребать подпирающие дверь сугробы.

Едва продолжила лечение дракона, по комнате пронзительным эхом разлетелся женский плач, и Вьюга заискрила, оплетая нас с драконом своими всполохами.

Холод просачивался под кожу и пальцы стремительно деревенели. Работать было очень сложно, но я понимала, что без помощи Хольды мне генерала не спасти. Поэтому стоически терпела, продолжая восстанавливать магические каналы.

Мелкие разрывы легко поддавались лечению, и как только я сопоставляла разорванные края, ледяная магия Вьюги подмораживала их, ускоряя регенерацию. А вот с крупными повреждениями дело обстояло сложнее. Проклятия и боевые плетения Роя прожгли в ауре дыры, и мне приходилось ткать для генерала новую магическую оболочку. Чувствовала себя паучихой, прядущей зачарованный шёлк.

Кроме этого, постоянно приходилось примерять каждую латку и следить, чтобы она правильно становилась на разрыв и стыковалась с магическими каналами дракона.

От напряжения пульсировало в висках и градом стекал пот, несмотря на мороз. Как бы после этого мне самой не понадобился лекарь…

– Прости… – метель сместилась поближе к дракону, а через миг изморозь на стене превратилась в огромное зеркало, и я увидела заплаканное лицо Хольды.

Слёзы Вьюги заледенели, застыв на скулах и щеках бриллиантовым крошевом, а в сапфировых глазах плескались боль и безграничная тоска.

– Моя магия способна заморозить всё живое, - еле слышно продолжила Хольда, - она опасна для таких как ты и человеческой ипостаси Тиля. Но сейчас очень нужна его дракону…

От нового порыва ветра я невольно вздрогнула. Пальцы двигались с трудом, а ведь для любого мага - это важнейший рабочий инструмент! К тому же, сосредоточившись на лечении второй ипостаси генерала, я чуть не упустила новую проблему - его человеческое тело замерзало, пусть и намного медленнее моего.