Уже пострадало девятнадцать малышей, самому старшему семь лет, младшему – шесть месяцев.

От слов Кристофа пробрал озноб, а перед глазами вновь вспыхнул образ несчастной девочки из видения. Тогда шаманка говорила о пятнадцати пострадавших…

– Зараза продолжает распространяться, а лечения от неё нет. Нашим лекарям удалось лишь стабилизировать состояние пострадавших за счёт магической заморозки, – продолжил дракон. – Вся надежда на опыт Вэринги и его двойную Искру.

От услышанного захлестнула горечь и тоска, но сказать правду я не могла. Ради спасения малышей взяла себя в руки, подавив неуместные эмоции.

– Можешь рассказать подробнее? – уточнила, вспоминая пугающие серо-зелёные разводы на коже девочки. Они неуловимо напоминали проклятия стрыг или гулей, и я не могла отделаться от чувства, что загадочная болезнь как-то связана с Мёртвой вьюгой. – Кто был первым пациентом? Как он заразился и с какими симптомами поступил в лазарет? Общался ли с другими больными и…

– Эстер, не так быстро, – дракон жестом попросил тишины и окинул меня задумчивым взглядом. – Слишком много вопросов.

Я мысленно прикусила язык. Едва речь зашла о детях, осторожность отступила на задний план…

– Первым заболевшим был Малик Дэволь. Возраст – пять лет, чистокровный теневой дракон, – ответил Кристоф, извлекая из артефакта-хранилища увесистую папку и протягивая мне. – Три дня назад во время Ледовой ярмарки он внезапно потерял сознание. Мальчика сразу доставили в лазарет, но привести его в чувство целителям так и не удалось.

– Нападение куунсула или неупокоенных душ исключили? – уточнила, доставая историю болезни Малика.

– Эти варианты отсеяли сразу, – кивнул Кристоф. – К тому же, ярмарка проходила в центре города и за порядком следила Теневая гвардия. Нечисть никак не могла туда просочиться.

– Допустим, – задумчиво протянула, прикидывая другие варианты. – Но ведь это не все симптомы? Должно быть что-то ещё, иначе какой смысл использовать заморозку?

Пока рассказ Кристофа ничего не прояснил, а лишь запутал. Но проявленное доверие приятно удивило. Я боялась, что дракон отмахнётся, решив не тратить время на общение с Огоньком.

– Через четыре часа на коже Малика проступили серо-зелёные пятна, он начал стремительно терять магию и связь со своим драконом, – пояснил Кристоф. – Лекари до утра пытались найти причину и стабилизировать его состояние, но ничего не помогало.

– А остальные пациенты? – нахмурилась. – У всех болезнь начиналась одинаково?

– Да, и пока она поражает только драконов.

Не густо, но хоть какая-то зацепка! Хотела продолжить, но с улицы неожиданно донёсся странный звук, напоминающий гудение огромного улья, а через миг в небе что-то полыхнуло.