— Она получила от меня все, что ей тогда было нужно, и, прихватив заодно несколько тысяч долларов и подаренные мне родителями часы, уехала… Ей предложили играть в кино, только и всего… Когда вспоминаешь об этом, становится как-то не по себе, правда? С той поры прошло уже три года. — Он сделал паузу. — И как можно было всего этого не видеть? Как можно быть таким идиотом?

— Хватит об этом! Сказать честно, все это время я жила единственно работой. Я люблю работу, друзей… Но при этом у меня никого нет. — Она пожала плечами. — Мне это не нужно.

Он улыбнулся, глядя на нее.

Последние слова Лиз его огорчили.

— Может, мне стоит уйти?

Они засмеялись, и Лиз поспешила на кухню — посмотреть на пирог с заварным кремом, стоявший в духовке.

— У, как пахнет! — восхитился Берни.

— Спасибо. Я люблю готовить.

Она приготовила капустный салат и подала к нему соус так же изящно, как это делал его любимый официант из «21». После этого Лиз приготовила для него «Кровавую Мэри» и, постучав в окно, позвала в комнату Джейн. Та тут же явилась с шоколадным медведем без уха под мышкой. Ее ждал бутерброд с арахисовым маслом и беконом.

— Он тебя все еще слышит, Джейн? — полюбопытствовал Берни.

— Что? — озадаченно переспросила Джейн.

— Уха-то теперь у него нет… Верно?

— А! — Она заулыбалась. — Да. Теперь я съем нос.

— Ну и бедняга. К вечеру он будет выглядеть совсем скверно. Придется привезти тебе другого.

Лиз продолжала накрывать на стол. Посередине стола стояла ваза с оранжевыми цветами, салфетки тоже были оранжевыми. Серебро и фарфор отличались изысканностью.

— Нам здесь очень нравится, — стала объяснять Лиз. — Прекрасное место для отдыха. Дом принадлежит одной нашей учительнице.

Ее муж — архитектор. Он построил дом давным-давно. Каждый год они уезжают на Восток, на Мартас-Вайнъярд, чтобы погостить у ее родителей. Так и получилось, что в это время — а это лучшее время в году — мы стали жить здесь. Правда, Джейн?

Девочка согласно кивнула и улыбнулась Берни.

— А тебе здесь нравится? — спросила она.

— А тебя по дороге не тошнило?

Столь неожиданный оборот застольной беседы рассмешил Берни. Он лишний раз поразился непосредственности и открытости ребенка. Девочка походила на Лиз не только внешне — она была миниатюрной копией своей матери во всем.

— Нет, не тошнило. Когда сидишь за рулем, таких вещей не чувствуешь.

— Мама мне то же самое сказала. Ее никогда не тошнит.

Лиз строго посмотрела на дочку. Берни наблюдал за ними с удовольствием. Покончив с ленчем, они отправились гулять по берегу — Лиз и Берни шли рядом, Джейн бежала впереди, она искала ракушки. Воспитывать ребенка всегда непросто, подумалось Берни, делать это в одиночку — тяжело вдвойне. И все же Лиз не жаловалась — ее, похоже, устраивала такая жизнь.