Их мехводы выжимали из движков все возможное, пытаясь как можно быстрее проскочить простреливаемый участок, прежде чем по ним успеют открыть прицельный огонь. Этому способствовала умело поставленная дымовая завеса, клубы мутного серо-белого дыма которой затянули наши позиции, мешая наводчикам. Этим моментом мновенно воспользовались идущие на флангах танки, они сразу же развернулись в сторону ПТО, намереваясь уничтожить их раньше, чем мои артиллеристы успеют выбить большую часть танков.

Вторая атака серьезным успехом не увенчалась. Несмотря на дымовую завесу, добраться до линии окопов не удалось, хоть на этот раз противник и смог продвинуться гораздо дальше.

Стреляя с коротких остановок, немцам удалось подбить два неудачно подставившихся БТ и повредить механизм поворота башни одному из Т-28. Еще несколько панцеров, укрываясь за дымом и корпусами подбитых комарадов, подавили огнем и гусеницами почти всю противотанковую батарею левого ПтОПа, расчеты которой и без того понесли серьезные потери от минометного обстрела. С моего НП было видно, как приободрились атакующие вместе с танками пехотинцы, которе с первых же минут боя отстали от идущих на максимальной скорости боевых машин, а затем на какое-то время были прижаты к земле нашими пулеметами.

Обеим сторонам казалось, что победа немцев близка. Еще одно небольшое, последнее усилие — и исход боя будет решен, мы были уже не в силах и далее сдерживать неукротимый натиск немецкой брони.

Но буквально через минуту, после того как я морально согласился с тем, что этот бой проигран, командир взвода легких танков по собственной инициативе, очень грамотно используя преимущество своих машин в скорости и маневренности, дерзко ударил оттуда, откуда противник уже совсем не ожидал — со стороны погибшей почти всей батареи «сорокопяток».

Сначала его маневр поддержала только одна уцелевша пушка погибшей батареи ПтОПа.

Грамотно прячась в складках местности, искуссно прикрываясь дымами от немецкой завесы и горевшей на поле боя техники, танкистам удалось незамеченными пройти вдоль кромки леса и смешавшись с вражескими танками, начать бить в упор с минимальных дистанций, только в борт или корму.

Сделав выстрел, максимум два в упор, когда промазать было просто невозможно, они мгновенно меняли позицию, ловко прикрываясь от ответного огня только что подбитыми машинами, которые занавешивались все новыми и новыми столбами дыма — уже не серого, химического, от горящего дымсостава, а иссиня-черного, чадного, бензинового. Тем временем их дружно поддержали «двадцать восьмые» и оставшиеся «сорокапятки» второго ПтОПа.