— Товарищи командиры! — почти как на приеме у английской королевы официально и торжественно произнес я, — делегат связи из штарма, надеюсь я не надолго.

В уже развернутой полатке меня ждал капитан, который и вручил пакет. Мне предписывалось немедленно явиться для доклада в штаб армии.

— На чем вы прибыли капитан?

— На мотоцикле с коляской.

— Ясно. Мотоцикл отправляйте назад своим ходом, мы летим в штаб на самолете. Понятно?

— Да. Разрешите выполнять?

— Заправить бы технику…

Выйдя к полковникам, сразу сообщил:

— Лечу в штарм на доклад. Какие либо просьбы в штаб будут?

В ответ было дружное молчание.

— Я думаю, через несколько часов буду назад, как с вами связаться товарищи полковники?

Их ответы меня обескуражили — средств связи не было… Повернувшись к начштаба, приказал:

— Из батальона связи выдели по радиостанции средней мощности на колесах, и немецкой «Энигме» каждому. И еще… У половника Гришина четыре полка, выдели персонально для него телефонный взвод с необходимым имуществом. Как устойчивую связь с ними установишь, сразу мне доклад. Наверняка в штарме про них спросят. Остаешся на хозяйстве, а я полетел.

Попрощавшись с Лизюковым и Гришиным, всесте с делеатом сели в штабной «кюбель» и покатили к самолету.

— Лаврэнтий, ну что у тебя по этому Волкову?

— Иосиф Виссарионович, ни каких данных по нему у нас нет. Все обнаруженные капитаны Волковы или не соответствуют заявленному возрасту или роду и месту службы. Этот человек из ниоткуда. Он внезапно появился в полосе Западного фронта через несколько дней после начала войны и начинает воевать. Сначала от отметился на железнодорожной станци Смолевичи, по факту не допустив замыкание кольца окружения немецкими танковыми соединениями. Затем, совместно с дивизией Руссиянова смог нанести поражение 7-й танковой дивизии вермахта, разгромив главную ее ударную силу — танковый полк, и взяв в плен его командира. Когда возникла непосредственная угроза охвата Минска с юга, 100-ю дивизию Руссиянова вместе с этим Волковым перебрасывают на рубеж реки Волма, где противник потерял неделю. За это время нам удалось вывести все войска из района Минска. У него тогда была неполная рота экспериментальной техники, какой именно до сих пор не известно. Все, что мы знаем, так это один тяжелый танк, средний танк похожий на Т-34 и тяжелая САУ, кроме того пара необычных бронемашин и грузовики с парой еще непонятных гусеничных машин.

— Так кто он, этот Волков?

На этот вопрос, всесильный нарком НКВД ответить как ему и положено — достоверно не мог.

— Что молчишь Лаврентий?

— Пока наверняка известно только то, что представляется инженером, бывшим танкистом, капитаном запаса.