Калла хлопнула в ладоши и чуть подпрыгнула на диване.

– Правда? Так, подруга, я за тебя рада. Кэти права, ты словно погрузилась в сексуальную кому.

– Уж тебе-то она знакома, – чуть слышно ответила я.

Калла почесала кончик носа средним пальцем.

– Но пару недель назад ты с ним и не говорила. Сбегала всякий раз, когда он заговаривал с тобой или вообще смотрел в твою сторону. Я всегда знала, что между вами что-то есть, но теперь не могу понять, что именно происходит.

– Ну, история долгая, – неуверенно улыбнувшись, призналась я.

– Я заказала половину свиньи, так что времени у нас предостаточно, – заметила Кэти.

– И вы решите, что я ужасный человек, – продолжила я.

– Это вряд ли, – заверила меня Калла.

Я не была в этом уверена, но никогда никому, кроме Чарли, не рассказывала о своих отношениях с Рисом и нашей размолвке. Глубоко вздохнув, я подробнейшим образом описала подругам нашу ночь с Рисом, прервавшись лишь тогда, когда нам принесли еду.

– Вот… и все, – сказала я, разрезая обильно политую сиропом вафлю на мелкие кусочки.

Калла пораженно смотрела на меня, держа в руке кусочек хорошо прожаренного бекона.

Поражена была даже Кэти, а это о чем-то да говорило, ведь мне не каждый день удавалось заставить ее потрясенно замолчать. Смутившись, я снова откинулась на спинку дивана.

– Я ужасный человек, да?

– Вовсе нет, – ответила Калла. – Ты не ужасный человек.

– Погоди-ка, – сказала Кэти, поднимая руку, в которой уже оказался кусочек сосиски. – Я правильно поняла, что ты влюблена в Риса с пятнадцати лет?

– Я бы не сказала, что он относился ко мне как к надоедливой соседской девчонке, – прищурившись, заметила я.

Кэти пропустила это мимо ушей.

– Итак, наконец он начал относиться к тебе как к горячей штучке, которой ты, очевидно, и являешься, пришел в бар и напился в стельку, но ты даже не поняла этого, потому что была безумно, глубоко и бесповоротно влюблена в него, а девчонки есть девчонки.

– Вы приехали к нему, потому что он попросил тебя подбросить его пьяную задницу, и все завертелось. Ты увидела его сосиску. – Кэти помахала сосиской, которую держала в руке, и Калла, прыснув, потянулась к кофе.

– Ага, – сказала я и скрестила руки на груди. – Пока верно.

Кэти многозначительно кивнула, хотя я и не поняла, к какому выводу она пришла.

– Что ж, прежде всего ему не стоило так напиваться, так что снимаем с него очко за крутость.

– Очко за крутость? – удивленно переспросила Калла. – Мы по-прежнему их раздаем?

– В моем мире – да, – ответила Кэти, после чего откусила кусок сосиски и несколько минут задумчиво жевала его.