– Ты и представить себе не можешь, сколько раз мне хотелось забросить тебя на плечо и отнести прямиком в подсобку бара. – Его большие пальцы коснулись моих сосков, которые уже затвердели и заныли от возбуждения. – Наверное, так мне и стоило поступить. Тогда вся эта чушь гораздо раньше осталась бы в прошлом.

Мои мысли витали в облаках, затуманенные наслаждением, которое он мне дарил.

– Пожалуй… – пробормотала я и ахнула, когда его язык коснулся моей шеи. – Пожалуй… так было бы лучше.

Он положил руки мне на плечи, просунул пальцы под тонкие лямки моей майки и заглянул мне в глаза.

Боже, в этот момент он мог просить меня о чем угодно. Я не стала бы возражать. Не в силах сказать ни слова, я лишь кивнула.

При взгляде на его улыбку в груди у меня что-то екнуло, когда я в очередной раз поняла, что влюбилась в него еще много лет назад. Этого было не изменить. Хотя я и понимала, что он в меня не влюблен, а может, и никогда не влюбится, он уже стал неотъемлемой частью меня.

Прожигая меня взглядом, он спустил бретельки майки мне до локтей. Я не возражала. Опустив руки, я стянула майку на талию.

Рис нежно поцеловал меня и отстранился. Его ресницы опустились, и я поняла, что он разглядывает меня, и мне стало немного не по себе. Помнил ли он, как я выгляжу, с той пропитанной алкоголем ночи? Я вдруг почувствовала себя уязвимой. Моя грудь с трудом дотягивала до второго размера, да и то если повезет.

Но он дрогнул, обхватив руками мои обнаженные груди. Его прикосновение показалось мне едва ли не благоговейным. Я опустила глаза и увидела, как он касается меня, а его кожа кажется гораздо темнее моей – бледной, чуть розоватой.

– Ты прекрасна, – простонал он, проводя подушечками больших пальцев по моим твердым соскам. Когда я вздрогнула, он снова улыбнулся. – Нравится?

– Ага, – прошептала я и кивнула, на случай если он меня не понял.

– Я не помню, что тебя заводит, – сказал он, зажимая мой сосок двумя длинными пальцами. – Я не помню, что сводит тебя с ума. – Он тихонько потянул за сосок, и я застонала. Его ресницы поднялись, открыв голодные глаза. – Ты так чувствительна.

С этим было не поспорить. Я всегда была чувствительной в этой зоне. Непревзойденная стриптизерша Кэти однажды сказала, что мне повезло, потому что большинство ее знакомых женщин было равнодушно к ласкам груди.

Не в силах отвести глаза, я смотрела, как он касается меня. В этом было что-то в высшей степени эротичное. Я никогда прежде этого не делала. Но парни в основном и не тратили столько времени на прелюдию. Когда Рис опустил руки мне на бедра, я решила, что он собирается приступить к делу.

Он поднял меня выше. Я уперлась руками в спинку дивана, и Рис сомкнул губы на моем соске.

– О боже, – простонала я, когда он втянул затвердевший сосок.