Рис рассмеялся, запрокинув голову.

– Малышка, у нас все вечно происходит чересчур быстро. В следующий раз я собираюсь раздеть тебя и насладиться по полной.

Этого обещания было достаточно, чтобы я вся затрепетала.

Он наклонился, быстро поцеловал меня и поднял чемодан. Вздохнув, я вышла из комнаты и взяла из гостиной ноутбук. Не позволяя себе оглянуться, я покинула квартиру.

– Ты не знаешь, Колтон уже связался с тем парнем, который может установить систему безопасности? – спросила я, закрывая дверь.

– Что? Тебе уже надоело со мной жить?

– Ага, – широко улыбнувшись, ответила я.

– Ты разбила мне сердце, – сказал Рис. Дождавшись, пока я спущусь с крыльца, он пошел к своему пикапу. – Не знаю, но сегодня спрошу у него о твоем телефоне. Твой запасной мобильник работает?

Рис открыл для меня дверцу пикапа и аккуратно поставил все сумки за сиденья. Выпрямившись, он поправил мои очки и поцеловал в щеку. Мне ужасно захотелось хихикнуть, как маленькой девочке, ведь в поцелуях в щеку было что-то невозможно милое, но я сдержалась.

Заглянув в салон, я не поверила своим глазам и так и застыла в удивлении. За сиденьями были аккуратно сложены мольберт, чистые холсты и краски. Я и не слышала, как Рис выходил из квартиры и тем более как он заходил в соседнюю комнату, но…

Он упаковал мои краски!

Рис тем временем уселся за руль. Он странно смотрел на меня, а я понятия не имела, что сейчас написано у меня на лице, но догадывалась, что выгляжу как чокнутая.

– Что? – наконец спросил он.

– Ты даже о красках подумал, – прошептала я.

Он взглянул на мольберт, а затем снова на меня.

– Ну да. Я решил, что тебе они понадобятся. У меня есть место в спальне для гостей.

Вспомнив, как прошлой ночью он сказал, что нужен мне, я заволновалась. Не знаю, почему я вообще об этом подумала, но признать это означало смириться с тем, что у меня к нему глубокие чувства, а в таком случае, потеряв его, я бы сошла с ума от боли. Одна мысль об этом казалась мне настоящим безумием.

Но он упаковал мои краски!

Стоя возле пикапа, я лишь смотрела на него как полная дура, пока он не окликнул меня.

– Малышка, ты садишься или нет?

Я держалась за ручку двери, чувствуя, как сердце раздувается у меня в груди. В какой-то момент мне показалось, что оно вот-вот разорвется. Для Риса это были пустяки, но мне они казались невероятно важными.

– Я сажусь, – сказала я.

– В этом году? – спросил он с издевкой.

– Не торопи меня, – вспыхнув, бросила я, понимая, что выгляжу глупо. – Я не хочу потянуть мышцу, забираясь в этого монстра. Мне бы лестница не помешала!

Рис рассмеялся, а я состроила гримасу. В конце концов я перестала вести себя как идиотка и залезла в машину. Пока я пристегивалась, Рис спросил:

Выглянув в окно, я увидела Кипа, который как раз спускался с крыльца.