– Ты и представить себе не можешь, что с ними сделали, – сказал Рис, глядя мне прямо в глаза.

– О боже, бедные девочки! Я… – У меня округлились глаза. – Ты ведь не думаешь, что это связано с тем, что случилось с ними?

Рис нагнулся и положил ладонь мне на колено.

– Я не знаю. Но клянусь – клянусь! – что ничего подобного с тобой не произойдет. А теперь собирайся. Нам пора.

У меня на глазах он выпрямился и развернулся.

– Погоди… Я не могу пойти к тебе.

– Почему? – спросил он, снова поворачиваясь ко мне.

– Почему? Хм, по-моему, ты довольно ясно сказал, что ты… что я тебе солгала и ты не можешь с этим смириться.

Так что я не могу у тебя ночевать. – Я не собиралась подвергать себя такому риску. – Я поеду к родителям.

– Нам с тобой все равно надо поговорить, – сказал Рис, смягчившись. – Сейчас для этого не время. Ты едешь ко мне.

– По-моему, ты не вправе мной командовать, – проворчала я.

– Ты правда хочешь разбудить родителей? Взгляни, который час. Они ведь до смерти перепугаются.

Я уставилась на него.

– Вот черт! Ты прав. Но это удар ниже пояса.

– Вовсе нет. Это правда, – ответил Рис. – Давай, собирай вещи и поехали к чертям отсюда.

Честно говоря, я могла и дальше с ним спорить. Я могла отправиться к Кэти или подождать утра, но лицо Риса говорило о его решимости. Победу в этой битве мне пришлось бы вырывать зубами, а я была совсем без сил и, честно говоря, не хотела больше ни минуты оставаться в этой квартире.

Поднявшись, я пошла в спальню. Рис последовал за мной. Пока я складывала одежду, он проверил соседнюю комнату. Мне было жутко находиться в собственной спальне, и я не знала, изменится ли это когда-нибудь.

Я глубоко вздохнула, сдерживая слезы.

Рис вышел из соседней комнаты, заметно побледнев.

Я замерла над собранной сумкой.

– Ты что-нибудь нашел?

– Нет, – покачал головой Рис. – Ты готова?

Натянув длинный толстый свитер, который доходил мне едва не до колен, я взяла сумку и надела балетки. Не в силах говорить, я кивнула Рису.

Он молча вывел меня из дома и закрыл дверь. Когда я вышла на крыльцо, в обеих квартирах на втором этаже горел свет. Я решила непременно испечь своим соседям печенье, как только представится возможность.

Я села на переднее сиденье полицейской машины, где, как ни странно, пахло свежестью и яблоками.

В любое другое время я пришла бы в восторг от кучи кнопок и наличия сирены, но сейчас лишь выглянула в окно и посмотрела на занимавшуюся на горизонте зарю.

– Ты как? – спросил Рис.

Повернувшись к нему, я с трудом сдержала желание протянуть руку и коснуться пальцами его щеки, дотронуться до него, ощутить его прикосновение.

Он искоса посмотрел на меня, одновременно встревоженный и обрадованный.

– В такой ситуации нормально переживать, – сказал он.

Я опустила глаза и ничего не ответила.