Вместо Риса, которого надеялась увидеть, я получила лишь Дина, Генри Уильямса, двух пьяных девок, которых стошнило прямо на пол, и парня, который предложил угостить меня выпивкой за минет.

Домой я вернулась слишком усталая, чтобы беспокоиться из-за странностей, которые происходили у меня в квартире. Я положила телефон на тумбочку, разделась, расстегнула бюстгальтер и не стала снимать майку, которая вполне заменяла мне платье. Так я и залезла в кровать, натянув одеяло до подбородка.

День… был отстойным.

И вчерашний день тоже был отстойным.

Завтрашний точно должен был стать лучше.

Повторяя это, я лежала совершенно без сил. Завтра точно должно стать лучше. Если уж честно, когда с Чарли случилась беда, мне было гораздо хуже: я чувствовала беспомощность и гнев, я была в депрессии. Все это причиняло мне боль. Но я справилась. Я должна была справиться и с тем ужасом, который навалился на меня теперь, ведь других вариантов у меня не было. Разве я могла сдаться? Это было не в моем характере.

Я не заметила, как заснула, но проснулась я внезапно. Сонливость как рукой сняло. Полностью осознавая происходящее, я смотрела в окно напротив кровати.

Мне снился сон. Я не помнила его, но кто-то звал меня по имени.

Потянувшись, я взглянула на часы на тумбочке. Не было еще и пяти. Я спала не более полутора часов. Черт.

Собираясь перевернуться на другой бок, я вдруг увидела, что на телефоне светится маленький огонек, словно мне только что пришло сообщение.

Экран зажегся, я разблокировала его и не сразу поняла, что увидела. К такому я точно была не готова.

Не было ни сообщений, ни пропущенных вызовов.

У меня задрожали руки.

При разблокировке телефон открывал последнее использованное приложение.

Я закрыла все приложения, прежде чем лечь спать, а потому ожидала увидеть пустую домашнюю страницу. Вот только увидела я не ее. Телефон открыл мои фотографии.

И увеличил одну из них.

Крик родился где-то глубоко во мне, но, когда я открыла рот, с моих губ не сорвалось ни звука. От ужаса я потеряла дар речи. На экране была фотография, которую я точно не могла сделать, потому что на снимке была я сама.

Не в силах пошевелиться от страха и удивления, я смотрела на снимок. Каким-то образом я поняла, что фотография сделана этой ночью: виднелись темно-синие лямки и розовый бант на майке.

Внутри меня зарождался ужас. Казалось, меня облили ледяной водой. Сердце быстро забилось в груди, я часто задышала, спрыгнула с кровати и босыми ногами коснулась деревянного пола. Я бросилась к двери, раскрыла ее и пробежала по короткому, узкому коридору. Оказавшись у двери в квартиру, я вдруг поняла, что человек, который сделал этот снимок, – а я уже не сомневалась, что это был человек, ведь призраки точно на такое неспособны, – мог быть снаружи.

Меня охватила паника.