«Прячьтесь, как котенок, полностью закрывайтесь лапками, — говорил тренер. — Удар проходит вскользь, по вашей руке за голову, а противник в это время невольно открывается. Вырубайте его в подбородок и убегайте».

Одного не мог учесть наш тренер. По мне сейчас бил не человеческий мужчина, а, чтоб его мама против шерсти гладила, настоящий самец — самец оборотня.

Для оборотней в серьезном бою не существовало разделения на мужчин и женщин, был противник, и надо его победить — точка. Удар действительно пришелся вскользь, черкнул по руке и по краю уха. Нежного маленького ушка. Никогда не подозревавшего в своем беззаботном существовании, что может стать отбивной.

В моей голове ударил колокол. Да что там колокол — набат, возвещающий о завершении лебединой песни. «Отпелась, Фирочка», — успела грустно подумать я и свалилась от удара кулем на пол. Прямо в компанию к одинокому мятому банту.

Удел слабых и беззащитных — красиво и сломанно лежать под ногами сильных мира сего, сверкая кто камушками, кто фингалами.

За ареной визжали. Тети грозились порвать оборотней на ленточки, если они немедленно не остановят бой. Оборотни возражали и кричали, что я вызвалась сама.

К моему удивлению, сознания я не потеряла, мир перед глазами немного плыл, но вполне реалистично, без розовых единорогов и звездочек Можно было попробовать подняться, но организм сказал: «Фира, в геройствовании прямо сейчас — давай возьмем небольшой перерыв? Дай мне минуту, деятельная моя хозяйка, просто ничего не делай, драгоценная, иначе я за себя не ручаюсь». В итоге я решила чуть-чуть полежать, переконструировать, так сказать, стратегии. Иногда организм надо слушать, иначе он может обидеться, заболеть сепаратизмом и покинуть нас частями. А я любила себя всю, в государственной целостности.

Тем более полежать — тоже хорошо. Один из вариантов «У» — уклонения и убегания — был «Падай и притворяйся неопасным». Поэтому я слабо дернула ножкой и расслабилась.

Вот кто знал, что вся эта наука пригодится мне не в темном новостроечном переулке, а на арене другого мира.

— Убью! — сделал заявку не успевший к моему низвержению Торваль и пробил классический апперкот в челюсть довольно лыбящемуся надо мной Зигмунду.

Тот замахал руками, его лицо смялось. Или Зигмунд слишком увлеченно радовался и не успел среагировать, или Виктор был значительно быстрее, но Тузик оказался в нокауте. Его глаза начали закатываться, он захрипел, упал рядом…

Торваль и Томас сделали шаг назад, становясь щитом передо мной.

— Ты жива? — не оборачиваясь, спросил Дик.

— Вполне, — осторожно ответила я. И услышала, как Виктор шумно выдохнул, все время, что ждал ответа, он почти не дышал.