Например, в нашей компании юристом работала дама, которая при выборе мужа руководствовалась особой любовью к кривым волосатым мужским ногам. Могла их в курилке воспевать часами под скептические переглядки подружек. В итоге счастливо вышла замуж и со словами «А начхать!» водрузила на заставку монитора самую волнующую часть тела возлюбленного супруга, украшенную символом брачного порабощения и полного смирения самца — а именно ноги мужа в теплых тапках.

Вот, положа руку на сердце, если бы дело размножения доверили только мужчинам, они бы передрались за пару красоток, написали бы транспарант «Жизнь — боль», чтобы сообщить свой философский надрыв всему миру, побратались и в итоге организовали бы глобальную пьянку, переходящую в бардак, чтобы наутро обнаружить себя или в депрессии, или на войне, или в обнимку с красивым парнем прямо под наполненным смыслом транспарантом.

Нет уж, именно мы, девушки, решаем в итоге, как развиваться миру, и даем шанс самым разным мужчинам оставить свой след в истории.

Но бывают и исключения, когда в одном мужчине собирается слишком много привлекательных черт.

Взять, например, Франца. И умница, и красавец. Магом он не является, зато личный капитал позволяет ему нанимать любого мага на выбор. Красив. Чего греха таить — волнует теплым касанием.

С другой стороны, Виктор не то что касанием — одним только присутствием волнует. О-о…

Я вспомнила о Торвале и залилась румянцем. В памяти возникло его лицо, сначала с ироничной усмешкой, потом с горящими глазами.

Кому-то понравится романтик Франц, другой — грубиян Виктор. А я родилась на свет жадной и разносторонней. Оба же хороши по-своему.

Но. Меня напрягала идея вводить в заблуждение молодых людей, чтобы через полгода бодро свалить в неизвестность.

Это все равно что встречался бы со мной дома парень, а через полгода, наблюдая как я примериваю на голову фату, сообщил бы, что сваливает жить в Америку и «Спасибо, что ты была рядом, милая, это было хорошее время».

А может быть… поговорить с батюшкой, тетушками и перестать вводить в заблуждение местных молодых людей, никому не давать надежду, тихо учиться в Академии, выяснить, кто меня пытался столкнуть с лестницы и кому не дают жить Бизо, а потом вернуться домой?

— О, какой красавец! — сказала тетя Клара.

Внизу раздались приветственные крики. Я посмотрела вниз и увидела Виктора, величественного, гордого, с абсолютно невозмутимым выражением лица. Он шел вдоль первого ряда стульев у арены вместе с двумя спутниками, пожилой парой, которую я уже встречала с ним в парке в несколько нестандартной ситуации у кареты.