И вам проще будет, да и мы как-нибудь подготовимся… И у противника бдительность поутихнет. А мы вам и дрова поможем нарубить, да погрузить.

На сём и порешили. Бойцы отправились рубить сучья и грузить бревна, а капитан присел чуть в сторонке. Надо было хорошенько все обдумать и прикинуть.

Как там Сидор сказал?

«…Да и у командования на этот счет свое мнение имеется. Вы им пока что живым нужны…»

Вот тут он и обмишулился!

Не нужен командованию живой Ракутин – его хладный труп всех успокоит. Цинично?

Так, «в связи с особыми обстоятельствами…» – как покойный батальонный комиссар говорил, и меры тоже нужны – особые.

Уж если чекист сам, по собственной воле, на смерть шёл, стало быть, цель эта и такие жертвы оправдывала. Ну ладно, он-то хоть с самого начала правду знал, а вот Алексею как теперь поступить?

По здравому разумению, немцам и погибший чекист – вполне себе достаточное доказательство. Да и бой в Киеве наглядно показал, что противник фашистам попался опытный и знающий. Что уж там ни подкидывали им в качестве дезинформации, выглядел данный процесс вполне достоверно и без натяжек.

Серьезные люди несли серьезные документы. Не донесли – так в этом их вины не имеется. Немцы могут поставить себе жирный плюс – переиграли они НКВД.

Так что мертвый капитан здесь пока не шибко-то и поможет. Нет, живой-то он очень даже кстати окажется, только вот попадать к противнику целым и невредимым Ракутин совсем не собирался. И не только в том дело, что он ничем не мог подтвердить предложенную чекистами версию – Алексей просто не знал, что говорить. Вот напакостить всей операции мог – очень даже запросто! В том же, что допрашивать его немцы будут всерьез, никаких сомнений не имелось.

И дубиной по хребту врежут, и иголки под ногти запихать могут очень даже спокойно – с них станется…

Он же мой документ видел – там и фамилия имелась!

Вот и встал на место последний кусочек мозаики…

«Значит, Сидор пришел от немцев, и нужен им исключительно я один», – невесело прикинул капитан. – «До того как они получат меня в целости и сохранности никакого прочесывания не будет. Значит, надо сделать так, чтобы фашисты меня не получили как можно дольше. Но и затягивать до бесконечности тоже нельзя, иначе они войдут в лес, наплевав на все.

И тогда вилы: открытого боя даже и с полувзводом нам не выдержать. Да и долго скрываться в этом, не слишком-то большом массиве, толком не получится, рано или поздно отыщут. Хреновый здесь лес – редкий, да заболоченный. Негде тут особо прятаться, как ещё раньше-то не отыскали… Впрочем, теперь-то понятно, почему».

Алексей задумчиво побарабанил пальцами по поваленному дереву, на котором сидел. Как ни вертись, выходило кисло.