Маг остановился и внимательно посмотрел на нас, видимо, проверяя, слушают ли его и не уснул ли кто, грешным делом. Убедился, что слушают, и продолжил:

— Так вот, знать и уметь надо много, очень много. На самом деле некогда маги были в Рагеллоне первыми после богов, и уже потом шли короли, герцоги и все остальные. Маги возглавляли человеческое общество. Не только потому, что их все боялись. Просто они знали очень много и обо всем, а самое главное — могли применить эти знания на деле. Но грянул Век смуты, после него магов стало куда меньше, а кто остался… Они предпочитали хихикать над шутками тех, кто раньше перед ними дрожал, и ходить на задних лапках.

Простите за банальность, но историю пишут победители. И древние хроники были откастрированы ровно до той степени, которая устроила орден Истины, а маги стали кем-то вроде комнатных собачек. Им позволяют тявкать, но укусить они уже не смогут — зубы не те.

И снова народ начал переглядываться. Опасные вещи говорил Ворон, за такие слова братья-чернорясники запросто могли на дыбу проводить, а то и на костер поволочь. И не только того, кто это произносил, но и тех, кто это слушал, а после не донес, как положено доброму человеку в таких случаях.

— Знания — вот основная ценность. — Ворон потер руки. — Но знания без умений мертвы, а потому вы будете много работать. Очень много. И работа эта будет самая разная, но ведь и знания нужны из разных областей жизни человеческой. В том числе и таких, о которых доброму селянину или, скажем, герцогу даже помыслить нельзя. Просто потому, что не нужно. А вам — нужно, если вы на самом деле пришли учиться.

— И убивать тоже надо учиться? — неожиданно и громко спросила Гелла.

— Обязательно, — откликнулся Ворон.

 — Невозможно научиться исцелять, если не знаешь, как правильно убивать. Невозможно научиться ценить жизнь, если сам ее не отнимал и у тебя ее тоже не пытались забрать.

— Как-то мне не по себе. — Флоренс была бледной, как простыня. — Мне того-то кошмара на улице хватило, а теперь вы вовсе страсти какие-то рассказываете.

— Так мастер же сказал: тебя тут никто не держит, — насмешливо произнесла Кассандра. — Вон выход, коридор прямой, не заплутаешь.

— Каждый из вас сделает свой выбор, я это наверняка знаю, — как-то очень невесело сказал маг.

 — До самого конца, как обычно, дойдут единицы, так бывает всегда. Если не считать Виталия с его прокля́той дюжиной учеников, то самый большой выпуск был двести сорок пять лет назад. Мастер-наставник Трамп выпустил из своего замка Лихт-Гра сразу девять магов. Но это было другое время — только-только все успокоилось после Века смуты. В моем выпуске нас осталось четверо из шестидесяти — два мага и две магессы. Все остальные или покинули школу до того, или умерли. Большей частью — умерли.

О как.