Дело не в уроне чести, дело в том, что надо доехать туда, куда ты направляешься. Да и там тебе пара лишних шпаг не помешает.

— Если все так, как ты думаешь, у тебя дома может уже почти не остаться союзников, — подтвердил Робер. — Ты же знаешь, как быстро люди предают своих покровителей, если меняется ситуация при дворе. Трое — это больше чем один.

— Все так, — признал Гарольд. — Вот только Ворон и меня одного не отпустит, а уж троих-то…

— Если все время говорить: «Не получится», — то ничего и не получится, — назидательно произнес Карл. — Надо пробовать, а ну как выйдет то, что ты желаешь? И потом, что ты теряешь?

— Надо будет того окорока попробовать, что ты ел, — деловито сказал Монброн. — Он, похоже, волшебный. Вон ты как заговорил, прямо как мыслитель из великих. Или дело в коржиках?

— Оставьте коржики в покое, — потребовал я. — Я их Агнесс принес, а не вам. И вообще, пошли в залу, дело к ужину.

— То, что о нашем разговоре надо помалкивать, надеюсь, объяснять не надо? — спросил у нас Монброн уже в коридоре.

— Фраза из дешевого романа, — фыркнул де Лакруа. — От тебя подобного не ожидал.

— День неожиданностей, — хохотнул Карл. — Я изрекаю мудрые фразы, Монброн — банальности, а фон Рут неожиданно заступается за де Прюльи. Эраст, ты уже на спинку двоих из наших соучениц уложил. Может, пора остановиться? Это женщины, они не любят соперниц.

— Если бы ты мне такое сказал, я бы не посмотрел на то, что мы друзья, — ровно произнес Робер. — И уже через десять минут мы бы дрались во дворе до смерти.

— В самом деле. — Гарольд остановился. — Карл, это уже слишком.

— Так ведь я не со зла, — неподдельно смутился Фальк. — У нас в Лесном крае подобные разговоры между мужчинами, особенно настоящими друзьями, — обычное дело, это же не для того говорится, чтобы кого-то обидеть. Подтверди, Эраст?

— И не подумаю, — проворчал я. — А если еще раз подобное себе позволишь, сделаю так, как сказал Робер. Карл, ты головой-то думай иногда, о ком и что говорить, хорошо? Мы же не дома, тут все по-другому. Все уже это поняли, а ты все никак не привыкнешь.

— Ну вот такой я. — Фальку было очень неуютно. — Прав мой папаша — солома у меня в голове, потому и говорю всегда не то, и наставник не знает, что со мной делать. Господа, да не хотел я никого обидеть, правда.

Странно было видеть этого великана в растрепанных чувствах. Непривычно.

— Идем на ужин, — хлопнул его по спине Монброн. — Посмотрим на лица наших однокашников, когда они узнают последние новости.

Вот тут он ошибся. Никаких новостей за ужином не последовало, кроме разве той, что с кашей нам всем дали по куску окорока, как раз того, что я купил в Кранненхерсте.