Уверена, что в данную минуту становлюсь абсолютно красной.

– Ум… Ах… – вырывается у меня, стоит лишь распахнуть губы и попытаться втянуть кислород.

Лишь когда Чарушин наклоняется, осознаю, что именно в такой позиции он и собирается мной овладеть. Разве это физически возможно? От настигнувшего меня шока порядком теряюсь.

За жалкие секунды усиленной работы моего организма напряженное лицо Артема оказывается прямо напротив моего горящего смущением лица.

– Доверяй, – припечатывает вместе с тяжелым выдохом.

Немигающий затяжной взгляд. Тупое давление члена. Сдавленный мужской рык.

Жжение. Боль. Пугающая теснота. Сокрушающее чувство порока. Всепоглощающее ощущение близости.

– Хватит… Мне слишком много… – шепчу испуганно.

– Доверяй, – хрипит Чарушин и входит до упора.

Нос к носу. Глаза в глаза. А в них – бушующая бездна эмоций.

Голова кругом. Безумная колотящая дрожь по всему телу. Первый же тугой толчок выбивает из равновесия. Я вскрикиваю и тону в огненных отголосках ошеломляющего наслаждения.

Невольно сжимаюсь. Артем громко стонет. Я за ним, только потому что наивно предполагаю, что он уже кончает. Прямо в меня. Без презерватива.

Ужас… Какое блаженство… Ужас… Ужас… Кайф…

И… Нет… Чарушин не кончает. Все только начинается.

Хотел получить свою «святую» Дикарку дрожащей от похоти, ведомой единой жаждой плотского наслаждения и полностью подконтрольной мне, но по факту дрожу едва ли не сильнее нее.

Дрожит даже мое сердце. И это, мать вашу, по-настоящему страшно.

Но, сука… Продолжаю смотреть ей в глаза. Чертовы зеленые звезды! Тону в них. Сгораю, на хрен.

Она сводит меня с ума. Своей отзывчивостью, податливостью и, конечно же, доверием, которого я добивался еще год назад. В наших прошлых отношениях. Сам перед собой, безусловно, отрицаю, к чему ведет и с какими событиями связано это доверие… На хрен.

Закрываю на миг глаза. Натужно перевожу дыхание. Чуть приподнимаюсь, смещаясь внутри нее, и открываю глаза. Зрительно встречаю разряд, который проходит сквозь ее совершенное тело. Полностью раскрытая передо мной, влажные розовые губки распахнуты, вход во влагалище сочится свежей патокой возбуждения, стекает вниз, и я там – внутри нее.

– Моя. Моя всецело, – хриплю, слабо понимая, как это звучит со стороны.

В голове уже не просто гул, звон расходится. Взмокшую спину языками пламени лижет. Доходит это жгучее тепло до затылка, там и концентрируется. Мышцы спины же болезненно-сладкой истомой наливаются.

Извлекаю член почти на половину и плавно толкаюсь обратно, в порочную тесноту ее тела. Хриплю с переходом на стон, а из него в рычание. Лиза реагирует новой волной дрожи и сдавленным, будто стыдливым хныканьем.

– Расслабься… Тебе нечего стесняться, – говорю, когда вновь взглядами встречаемся.