— Давай сделаем так: ты приедешь домой, поступишь в институт, пройдут выборы и после них езжай, куда хочешь. Хоть в Мадрид, хоть на Луну.

Тихо смеюсь. Последние пару лет отец перестал принуждать меня к чему-то силой. Он теперь предлагает мне компромисс. Вот только от его компромиссов все равно тошно.

Все еще молчу, поэтому отец продолжает.

— Дань, я прошу тебя.

Просит! Он меня ПРОСИТ!

— Данил, я оплачу твое обучение в Мадриде. Но начиная со второго курса.

— Я подумаю, — наконец-то говорю.

Я слегка приобнимаю отца и возвращаюсь к себе.

— Как дела? — Джо взволнованно подпрыгиваете на кровати, когда я захожу в комнату.

— Дерьмово, — честно отвечаю.

Беру из-за стола стул и сажусь на него верхом.

— Мой отец собрался идти на выборы губернатора, для этого я должен учиться в России.

Глаза Джоанны расширяются от ужаса.

— Но… мы же договорились…

— Джо, это не зависит от меня, — говорю с горечью в голосе. — Он просто не оплатит мое обучение в Мадриде.

— То есть, мы не останемся вместе, да?

Шумно выдыхаю и опускаюсь лбом на спинку стула.

— Он предложил компромисс.

— Первый год, когда у него будут выборы, я проучусь в России. После выборов я смогу уехать.

— Боже, Дани! — слезно восклицает. — Последние четыре года у меня не было ни одного дня без тебя! А ты предлагаешь разлучиться на целый год?

— Это не целый год, Джо, это всего лишь год.

Девушка подходит ко мне и опускает ладони на мои плечи.

— Дани, я не смогу без тебя целый год, — растерянно бормочет.

— Всего лишь год, Джо. Иначе я вообще останусь без университета и буду в Испании нелегальным мигрантом.

— Мой папа может трудоустроить тебя на нашу винодельню! У тебя будет рабочая виза.

— Джо, ну какая винодельня?

— У моей семьи крупнейшая винодельня в Испании! Моя семья продает вино по всему миру!

— Я знаю, но я не винодел.

По ее щеке стекает слеза, поэтому я поднимаюсь со стула и привлекаю Джо в свои объятия.

— Дани, это целый год, — всхлипывает.

— Это не целый год. Это всего лишь год.

Я целую Джоанну, а когда она успокаивается и засыпает, звоню отцу.

— Я согласен, — сходу говорю в трубку. — Но только один год. Потом я переведусь в Мадрид.

— Конечно-конечно, — в его голосе слышится радость.

— И еще один момент.

— В июне мне исполнится восемнадцать.

— Я хочу получить наследство, которое мне осталось после мамы. Ее имущество и ее деньги.

В трубке повисает тяжелая пауза.

— С чего ты взял, что после смерти твоей мамы что-то осталось? — наконец, произносит.

— Бабушка говорила. У моей мамы была своя квартира и счет в банке.

Отец шумно выдыхает.

— Да, — нехотя соглашается. — У твоей мамы была трехкомнатная квартира в Москве и счет в банке. Я их не трогал все эти годы. Квартира стоит закрытая, а счет, должно быть, сильно приумножился.