Затем получаю сообщение от начальницы с просьбой поработать в следующую субботу в ночную смену. Одна из официанток взяла больничный на 10 дней, и кроме меня больше некого поставить в график. Я с радостью соглашаюсь, деньги мне по-прежнему нужны. После окончания школы я не проведу в особняке Громовых больше ни дня.

Саша, как и обещал, присылает мне фотографию своей группы. Человек 15 рассредоточены по просторной гостиной какого-то дома. На маленьком столике стоят бутылки и закуски. Набираюсь наглости и печатаю ему:

Аж сердце замирает, когда читаю сообщение. Это будет свидание? Я еще никогда не ходила на свидания…

Дрожащими пальцами печатаю:

Саша присылает мне смайлик, и я, довольная, как слон, убираю телефон.

Теперь главное, чтобы он не выбрал тот день, когда я буду работать. Мне с первого сентября придется совмещать школу с баром, не знаю, как я буду успевать. Еще и выпускной класс, экзамены…

Оставшиеся два часа на приеме я уже не гружусь так сильно. Даже коротко перекидываюсь парой фраз со старшей дочкой губернатора Настей. Но очевидно, что у меня с этой девушкой нет общих интересов, поэтому наш диалог прекращается очень быстро.

Данил же продолжает трындеть с Викой, которая уселась рядом с ним. Но мне все равно. Через несколько дней у меня будет первое в моей жизни свидание с парнем.

Когда за окном уже темнеет, мы наконец-то собираемся домой. По довольному виду Сергея Юрьевича можно сделать вывод, что переговоры с действующим губернатором прошли успешно. Заручился поддержкой, наверное. В машине я засовываю в уши наушники, а, зайдя в дом, тут же отправляюсь к себе.

Саша больше не пишет. Это не расстраивает меня, я понимаю, что он занят с друзьями.

Я все равно продолжаю оставаться в прекрасном расположении духа. Вешаю в гардероб платье, переодеваюсь в спортивные штаны с футболкой, завязываю волосы в хвост и выхожу на балкон, чтобы подышать ночным летним воздухом. Уже послезавтра наступит осень.

— Ненавидишь меня? — раздается сзади голос Данила, когда я облокачиваюсь на перила балкона.

Слегка поворачиваю голову назад. Громов привалился плечом к дверному косяку. Он еще не переоделся. По-прежнему в брюках и белой рубашке.

— Много чести, — хмыкаю и отворачиваюсь обратно.

Слышу его шаги за спиной.

Подходит и становится в полуметре от меня.

— Это было непредусмотрительно с твоей стороны: ехать неизвестно куда и неизвестно с кем.

— Спасибо за заботу, — безразлично отвечаю, глядя ровно перед собой.

Чувствую на себе его взгляд. Аж щеку печет. Желание посмотреть на Данила в ответ очень сильное, но я сдерживаю себя. Атмосфера накаляется, мое сердечко уже ускорилось в ритме.

— Маш… — его рука опускается мне на спину.

Дергаюсь, будто пчела ужалила.

— Чего тебе? — все-таки не выдерживаю и смотрю на него.