В основном здесь вредный фастфуд: бургеры, фиш энд чипс, гренки, луковые кольца и кольца кальмара, несколько видов пицц, начос, сырные палочки… Из свежего только салаты: цезарь, греческий, коул слоу…

Вася ставит передо мной стакан с мохито.

— Из еды выбрала что-нибудь?

Вася подзывает одну из официанток, имя которой я не запомнила, и что-то говорит ей на ухо. Девушка бросает на меня взгляд, кивает Васе и уходит. Через пятнадцать минут Василий ставит передо мной тарелку фиш энд чипс.

— Приятного аппетита, — подмигивает.

Я принимаюсь уплетать свой ужин, продолжая вертеть головой по сторонам. В баре людей становится все больше и больше, и в какой-то момент уже все столики заняты, а новых посетителей рассаживают за стойку. Официантки носятся, как угорелые, с подносами, полными еды и напитков. Музыка становится чуть громче, разговоры за столиками тоже. Возраст посетителей — до 35 лет. Мало кто пришел вдвоем, в основном все компаниями.

Чувствую, как по крови разливается адреналин. Мне определенно здесь уже нравится.

Я возвращаюсь домой поздно, но несмотря на то, что на улице уже темно, в особняке Громовых никого нет. Мама и Сергей Юрьевич еще не вернулись, Данил, по всей видимости, тоже куда-то свалил.

Интересно, куда родительница уехала на целый день с Громовым-старшим?

Впрочем, мне же лучше, что мамы нет. А то бы обязательно пристала с вопросом, где я была. О том, что я устраиваюсь на работу, говорить матери я не хочу. Надеюсь, с появлением нового мужа у нее теперь каждый день будут дела.

В прекрасном расположении духа я вытягиваюсь на кровати и звоню Аринке.

— Алло, привет, — звенит ее радостный голос.

— Нормально. Ты как?

— Я устроилась на работу.

— Что? — громко удивляется. — Куда?

— Официанткой в один бар в центре.

— Зачем!? Маша, ты с ума сошла!

Когда-то я была такой же беспечной, как моя лучшая подруга. Но потом умер папа, и мои ценности резко изменились. Работа официанткой уже не кажется мне второсортной, а вот для Арины все еще да.

— Затем, что мне нужны деньги, — вздыхаю.

— Зачем? — повторяет, словно попугай.

— Чтобы не жить за счет отца Данила. Мне достаточно того, что я нахожусь в их доме. Еще и деньги Громовых тратить я не собираюсь. — В подтверждение своих слов я поднимаюсь с кровати и выключаю в комнате свет, чтобы не жечь зря электричество.

— Маша, ты ненормальная.

— Нет, я как раз-таки нормальная.

«А вот моя мама — нет», с прискорбием добавляет внутренний голос.

Аринка недовольно цокает.

— Ты их там что, объела? Маш, не говори ерунду.

— Я не буду жить на деньги отца Данила, — упрямо повторяю.

— А если бы это был отец не Данила, а какого-нибудь Васи или Пети, которого ты никогда раньше не встречала?

Вопрос Арины загоняет меня в ступор.