В таких лавках время от времени устраивали просмотр новых разработанных амулетов, демонстрировали их действие возможным оптовым покупателям, указывали на потребление Ки, сравнивали показатели с аналогичным товаром на рынке. Это было интересно и познавательно. Я узнал, что важен не только наносимый массив, но и исходный материал, и мастерство обработки, и навыки начертателя, и подбор ингредиентов, которыми чертят массив. Словом, в изготовлении учитывались разные факторы, и создание амулета зачастую выглядело как перебирание всех вариантов в надежде найти лучшее их сочетание.

Поэтому новинки чаще всего выглядели как старые амулеты, в которых поменяли одну из составляющих, и там случайно что-то стало работать лучше.

Здесь же все было иначе. Я словно перенесся в Серый район Цай Хонг Ши, только тут всего было больше. Больше людей, шума, каких-то лоточников, люди бесцеремонно пихали в лицо свои товары, требовали понюхать, откусить, потрогать, потереть. И почти ни у кого не было оружия.

Несколько раз к нам подходили мужчины с мечами на поясах и спрашивали разрешение на ношение оружия, хотя мое копье было зачехлено и крепко перемотано веревкой.

Жетон из Академии боевых искусство всех устраивал, они лишь усмехались при виде него, желали мне удачи и уходили. Шрам отметил, что это такие же стражники, что были и в моем городе, но если в Цай Хонг Ши я их видел только на охране ворот между районами, то здесь они следили за общим порядком. Впрочем, учитель предупредил, чтобы я старался избегать их внимания и не обращался к ним с пустыми просьбами.

– Ах, какой замечательный молодой человек! – прямо под ухом послышался чей-то приятный голос.

 – Красивый, высокий, мастер копья!

– И все прекрасно в жизни такого храброго воина, я не сомневаюсь, – перебил он. – Вот только что же он таит в своем сердце? Какую боль? Какое сокровенное желание? Может, старый Ляо сможет помочь с этим?

Шрам шагнул вперед, намереваясь оттолкнуть надоедливого коротышку, но я остановил его. Низенький кругленький мужчина в длинном запахнутом халате прижался ко мне еще плотнее и зашептал:

– Вижу, воин уже догадался, о чем идет речь. Старый Ляо обычно не пристает к людям на улице, но он не смог пройти мимо отчаянного зова сердца.

Столь доблестный воин добудет славу, богатство и чин своим мастерством, но сможет ли он получить главное в этой жизни? Истинную любовь! Ту самую девушку, что разделит с ним все тяготы и все почести, поддержит в трудную минуту! Такую, что скорее выколет себе глаза, чем посмотрит на другого мужчину, и отрежет себе руку, чтобы помочь своему господину. Господин воин и сам знает, что такие женщины ценнее любых сокровищ, а встречаются реже, чем серебряный цилинь. Но старый Ляо знает способ.