Хотя сыхэюань и был выстроен в традиционном стиле, но в каждом доме жило по несколько семей, видимо, не связанных родственными связями.

Одна женщина выпрямилась, подвигала плечами, чтобы размять мышцы, и направилась к нам:

– Эй, я сдала комнату тебе одному, – хрипловато сказала она Шраму. – Никаких мальчиков или девочек. У нас тут приличное место.

– Но-но, женщина, убери свои грязные мысли. Я привел тебе еще одного жильца. Ему нужна комната на две-три недели.

– Поступать приехал, что ли? – она оценивающе смерила меня с ног до головы, уделив особое внимание копью, как самой дорогой вещи.

 – Готовить будешь сам или как?

Шрам скорчил страшную рожу и замотал головой.

– Сам, – ответил я, надеясь, что правильно угадал знаки учителя.

– Как хочешь. Плата – три мао в неделю.

– Женщина, ты подбираешь себе местечко поближе к дну Пропасти? – уточнил Шрам.

– Вот же. Чего ты лезешь не в свое дело? – разозлилась женщина. – Кто он тебе: сын, брат? Видишь, одет прилично, копье вон какое дорогое, чай, не разорится.

– Ладно. Два мао в неделю. И не спорь. У него комната получше твоей будет.

Когда мы с Джин Фу обсуждали стоимость жилья, цены звучали на порядок выше, но вряд ли торговец знал о возможности снять комнату в подобном месте.

Комнату мне выделили в доме рядом с воротами, что было удобно, так как я мог свободно входить и выходить из сыхэюаня без привлечения лишнего внимания. Защитных амулетов на воротах не было, так что оставлять что-либо в комнате было бы неразумно. Впрочем, я и не собирался. Самое ценное лежало в магическом мешочке, копье я все равно буду таскать с собой, а вот одежду… На одежду я наложил блокирующий массив с доступом только для меня, который я выучил недавно из свитков Джин Фу.

Я все еще не знал, как накладывать печати на материал, но зато я умел отгораживать пространство массивами в воздухе. Кстати, основой для подобного массива служили те печати, что использовались в изолированной комнате, только там запрет стоял на доступ к Ки, а я установил запрет на физический доступ к углу комнаты, куда и положил свои вещи.

Сама комната походила на крошечную конуру, где большую часть занимал матрас, уложенный прямо на пол, в углу лежал огненный камень, рядом стояло несколько горшков и пара тарелок.

Ни палочек, ни ложек тут не было, впрочем, я бы и не рискнул ими воспользоваться.

– Как тебе нынешние хоромы? – у входа раздался голос Дафена. Я уже заметил, что его отношение ко мне после приезда в столицу постоянно менялось, словно он никак не мог определиться, стоит ли со мной обращаться, как с учеником, с изрядной долей снисходительности, или все же как с выходцем из богатой семьи. Поэтому Шрам постоянно перескакивал с насмешливых подколок на менторские нотки и обратно.