Откуда, как ты с ним связан? На кого работаешь?

Лев бросил отрывисто:

— На Управление МВД. — Чрезмерная подозрительность бандита его только раздражала, но не мешала докрутить до конца мысль. Все-таки он был прав, когда предположил, что появление Горца связано с чередой преступлений. По крайней мере, получилось ухватить первое звено от этой цепочки, появилось направление.

Опер с нетерпением продолжил задавать вопросы:

— То есть погиб Шанурин и затем исчез Рогач? Еще сотрудники в компании были? Есть кто-то, с кем я могу поговорить? Мне нужны документы, чтобы проверить, есть ли связь между исчезнувшими людьми и вашим проектом «Сансити».

Бандит сверкнул яростным взглядом:

— Зачем, это потеря времени. Мне плевать на пропавших, я же сказал, никто, кроме моей дочери и внука, меня не волнует.

Гурову пришлось объяснять все, словно ребенку:

— Это так не работает. Чтобы вычислить преступника, мне надо понять всю картину. Почему и как исчезли другие люди? Найду ответ на этот вопрос — и тогда, возможно, пойму, где ваши близкие. Вам поступали требования какие-то, выкуп просили за них? Какие-то изменения по проекту?

Бандит покачал головой:

— Я повторяю, мне больше не нужен этот проект. Я не буду инвестировать его, юристы готовят бумаги по закрытию фонда. Мне плевать на изобретения и открытия Рогача.

Гуров в это время его уже почти не слышал, он размышлял, как же действовать дальше. Пока было ясно одно, что стоит проверить, были ли связаны оставшиеся пропавшие с городом будущего «Сансити». Как Лев ни хотел избежать этого, но ему снова придется вести расследование для Горца. Он даже начал говорить вслух, будто проверяя свои мысли:

— Что, если это конкуренты, вернее, те, кого изобретение Рогача и появление солнечного города лишит огромной прибыли? Ведь все, кто сейчас зарабатывает огромные деньги на добыче и продаже природного газа, нефти, потеряют свой доход. Если город начнет работать, его жители станут настоящим доказательством, живой рекламой будущего на энергии солнца.

Слова опера вызвали у бандита приступ бешенства. Он начал кричать от ярости, разрывающей изнутри:

— Да это может быть кто угодно. Таких людей миллионы во всем мире! Владельцы нефтяных компаний, правительства стран, где есть атомные станции. Да любой хозяин маленькой заправки разорится после такого открытия! И что, что они все хотят? Что? Я же отказался от инвестирования, я закрыл фонд! Какого черта моя дочь не вернулась? Где мой внук?

Лицо его становилось все краснее от злости, Горец распалялся все сильнее и сильнее:

— Я хотел добра, я хотел! Я хотел стать другим, я был другим.