— Это все дедушка изобрел, сад работает безо всякого электричества или газа, как и наш дом. Все на солнечных батареях: отопление, охлаждение, создание тени, подача воды.

За кустами застучали легкие шаги, показалась молодая женщина в синем платье. При виде незнакомца она бросилась к мальчику, встала перед ним. Но Максим-младший остановил ее порыв:

— Мама, не бойся, это из полиции, Лев Гуров. Он пришел искать дедушку.

По лицу женщины скользнула гримаса отчаяния и раздражения, полиция несколько дней появлялась на их даче, но, кроме регулярных визитов, больше ничего не происходило. Она уточнила с едва различимыми нотками раздражения:

— Вы хотели еще раз узнать о папе?

— Да. — Лев внимательно наблюдал за нахмуренными бровями собеседницы, пытаясь понять, что ее так тревожит внутри. — Расскажите, когда видели его перед исчезновением.

Женщина поежилась, на лицо набежала тень.

— Я же рассказывала уже много раз вашим коллегам. Вечером он, как обычно, возился в мастерской. Я принесла ему чай, мед на блюдечке, у него здесь своя мини-пасека. Мы поговорили, папа сказал, что не будет брать Максима на утреннюю рыбалку, так как у ребенка стреляет ухо. Потом я поднялась в свою спальню на второй этаж, спала всю ночь, там же были муж и ребенок. Утром муж собирался ехать на работу, он уезжает на машине в город на пару-тройку дней на рабочую смену, ночует в городской квартире. В десять я поняла, что папа не вернулся с рыбалки, хотя обычно он уже к восьми приносил улов. Уходил в пять, возвращался в восемь. На первой электричке приехала моя сестра с детьми, мы пошли все на берег искать папу. Когда нашли его удочку, то позвонили в полицию и в МЧС. Мы решили, что ему стало плохо, может быть, потерял сознание. Обошли все заросли, лес прочесали, по больницам звонили, к соседям ходили, не видел ли его кто-то.

Женщина рассказывала монотонно, устав повторять одно и то же несколько раз. Лев аккуратно прервал ее:

— Извините, а я могу поговорить с Максимом?

Та оторопела на секунду:

— С моим сыном? Но зачем, он спал всю ночь с нами в спальне на втором этаже. Говорю же вам, папа не стал будить его и брать с собой на рыбалку из-за больного уха.

— Понимаю. Дело в том, что Максим проводил много времени с дедушкой, если я правильно понял. И мальчик может рассказать что-то важное, может быть, дать нам зацепку, куда мог пропасть Максим Евгеньевич. Вы разрешите поговорить с ним? Лучше наедине, потому что так дети быстрее раскрываются…

Договорить молодая женщина ему не дала. У нее так же, как у сына, задрожали губы, хлынули по лицу слезы. Она неожиданно воскликнула в сердцах:

— Думаете, он что-то расскажет, да?! Что мы ругались, что желали смерти, ждали наследство?! Да, вы это хотите услышать? — Тонкие пальцы сжались в кулачки.