И снова помогли бывшие сослуживцы Олега Петровича. Николай поступил в Высшую школу КГБ и через четыре года надел лейтенантские погоны с новенькими сверкающими звездочками. Карьера его продвигалась вполне успешно, пока не грянул путч 1991 года. Под сокращение он не попал, считался молодым и перспективным, имел за плечами несколько удачно проведенных операций за рубежом, но с новым руководством Николай сработаться не сумел, и его «вежливо попросили». Приобретенные профессиональные навыки позволили ему найти собственную «экологическую нишу», в которую регулярно капали солидные деньги.

Он стал специалистом по деликатным поручениям."

"Как только появились первые доходы, Саприн первым же делом купил квартиру и съехал от матери, чему та была несказанно и нескрываемо рада: у нее появился очередной кандидат в мужья, намного моложе ее самой, и постоянное присутствие взрослого сына ее нервировало. Николаю было жалко Ирочку, которой уже исполнилось к тому времени двадцать три года. Она тоже собиралась замуж, но прособираться могла бы еще лет сто: о том, чтобы привести мужа в квартиру к матери, и речи быть не могло, никакого зятя в заботливо свитом гнезде Вера Григорьевна не потерпела бы.

К счастью, вопрос с замужеством сестры решился благополучно: родители жениха согласились разменять свою квартиру, чтобы отселить молодых. Спустя год Ира со своим Леонидом отбыли в Израиль, а оттуда – в США. И вот тут произошло нечто такое, после чего Николай Саприн, до тех пор относившийся к матери просто холодно, стал ее ненавидеть.

Узнав о планируемом отъезде дочери, Вера Григорьевна выразила желание ехать следом за ней.

Договорились, что первыми поедут молодые, у семьи Леонида в США были родственники и знакомые. Когда они хотя бы немного обоснуются, к ним приедет Вера Григорьевна с мужем. Родители Леонида тоже собирались уезжать, но жить в США им не хотелось, они предпочитали остаться в Израиле, где тоже были родственники.

– Давай мы с мужем пропишемся в вашей квартире, – предложила дочери Вера Григорьевна, – а нашу большую трехкомнатную в центре пока будем сдавать, это будет выгоднее. Если вы сейчас продадите свою квартиру, то получите за нее тысяч семьдесят-восемьдесят, а если мы с Сашенькой пока в ней поживем, то нашу трехкомнатную можно будет сдавать за две-три тысячи в месяц, я узнавала, большие квартиры в черте Садового кольца стоят очень дорого.

Таким образом, за год мы получим дополнительно тридцать тысяч долларов. Поди плохо? Через годик-другой вы встанете на ноги, вызовете нас, мы продадим обе квартиры и привезем вам деньги за вашу квартиру, за нашу и еще эти тридцать тысяч.