Постелили ему на полу, между диваном, на котором спала сама Раиса, и раскладным креслом, на котором лежала ее дочка. Девушка уже крепко спала, когда они пришли, и спросонок даже не поняла, когда мать принялась объяснять ей про неожиданного гостя.

– Да-да, – сонно пробормотала она, поворачиваясь на другой бок, укутываясь потеплее и снова засыпая.

Спать Оборин не мог. Он лежал на полу на мягком матрасе, закинув руки за голову, и напряженно размышлял, куда идти утром, что делать и как найти того единственного сотрудника милиции или прокуратуры, который мог бы ему помочь.

* * *Арсен в эту ночь тоже мучился бессонницей. Ах, Виктор, Виктор! Какой же он дурак! Надо же, как он испугался конкуренции. Теперь понятно, почему он твердит, что Каменская чиста, что на нее ничего нет. Глупости это, всегда что-нибудь есть. Но Виктор боится, он не хочет давать Арсену в руки оружие против девчонки. Что ж, понять его можно, но простить – нет. Арсен выпестовал его, вскормил, привел в контору, которая дает Виктору зарабатывать такие деньги, какие ему и в самых сладких снах не снились. А он? Действует за спиной и во вред. Кусает руку кормящего. То, что в работе ошибается, стерпеть можно. Молодой, научится, опыта наберется, заматереет. А вот то, что с гнильцой оказался, вот это уже плохо. Врет, интригует. На кого же тогда полагаться, если самые близкие, самые доверенные оказываются предателями, готовыми всадить нож в спину?

Арсен прожил жизнь достаточно долгую и сложную, чтобы научиться смотреть на ситуацию со стороны. Да, свою организацию он создавал из любви к искусству. О деньгах он тогда не думал, зарплата офицера КГБ позволяла вести вполне достойную по советско-застойным меркам жизнь, а потребности у него всегда были умеренными. Но высшее наслаждение он получал только тогда, когда мог манипулировать людьми. Дергать за невидимые ниточки, проводить хитроумные комбинации и с затаенной улыбкой смотреть, как люди совершают поступки, будучи уверенными, что это они сами так решили, и не догадываясь, что кто-то за их спиной все уже давно за них предрешил и на много дней вперед распланировал."

"Если существуют люди, совершающие преступления, то существуют и те, кто их раскрывает. Примитивно. Можно помогать одним и мешать другим. Можно идти работать в правоохранительную систему и мешать преступникам уклоняться от правосудия. Но можно ведь и наоборот. Можно мешать правоохранительной системе и помогать преступникам. Какая, в сущности, разница? Зато удовольствия – море. Видеть, как сыщики и следователи пыхтят, стараются, ночей не спят в попытках найти виновного, а преступление не раскрывается. Ну никак. Что ж тут поделаешь? Жизнь, ее нормальное течение.