На следующий день часов около двенадцати дня мне стало понятно, что вторая половина дня у меня свободна, и я сам позвонил Дроздецкому и сказал, что можно ехать.

– Куда вы ему звонили? Домой или на службу?

– Домой. Какая ж служба в субботу.

– Продолжайте, пожалуйста.

– Мы договорились встретиться, я подъехал к площади Восстания, Дроздецкий меня уже ждал. Он пересел в мою машину, и мы поехали. Чего ж зря бензин жечь на двух тачках.

– В котором часу это было?

– Мы договаривались встретиться в половине третьего. Насколько я помню, я приехал минут на пять раньше…

И так шаг за шагом, минута за минутой.

К концу разговора Лесников хотел только одного – прийти домой и лечь спать. Проверка алиби – одна из самых сложных задач, требующая точности и скрупулезности. Впоследствии каждое слово этого Голубцова надо будет сопоставить с показаниями Дроздецкого и решить, считать алиби доказанным или нет. При этом следует иметь в виду, что у добросовестных людей показания об одном и том же событии обязательно должны различаться, но степень этих различий не должна превышать предел допустимого. Когда различий слишком много, это так же подозрительно, как и тогда, когда их слишком мало или нет вовсе.

– В котором часу вы вернулись в Москву?

– По-моему, часов около девяти. Мы вместе доехали до площади Восстания, где Дроздецкий оставил свою машину. Попрощались, он пересел в свой автомобиль, и мы разъехались. Вот и все.

– Хорошо, Василий Викторович, спасибо вам за помощь. А теперь еще несколько вопросов, не относящихся к делу. Вы позволите?

– Прошу, – широко улыбнулся Голубцов.

– Скажите, Василий Викторович, вы давно живете в этом районе?

– Да уж лет двадцать.

– Многих, наверное, знаете?

– Конечно.

– Вам никто не рассказывал недавно об изнасиловании и убийстве?

– О каком изнасиловании? – не на шутку испугался Голубцов. – Почему мне должны были рассказывать?

– Да вы не волнуйтесь, – поспешил успокоить его Лесников. – Просто нам известно, что где-то на вашей улице живет человек, который был свидетелем, его даже милиция опрашивала сразу после преступления. Понимаете, он дал очень ценные показания, следователь хочет с ним поговорить, а тот работник милиции, как назло, растяпой оказался, бумажку с адресами потерял.

Вы представляете? Теперь тех свидетелей по всему городу разыскиваем. А милиционер помнит, что этот человек живет на Больших Каменщиках, только ни номера дома, ни фамилии нет. Вот беда!

– Нет, – покачал головой Голубцов, – не слышал. Но вы оставьте свой телефон, если что узнаю – позвоню.

– Вот спасибо.

Игорь быстро черкнул на листке номер телефона и протянул хозяину квартиры.

– Всего вам доброго, Василий Викторович. Приятно было познакомиться.