Зола от водорослей, серная кислота, которую тут также пользуют алхимики, она узнавала. Спирт. Тоже не так сложно сделать. Большой концентрации и точности там не нужно, это точно, племяшки таким баловались. Любил у них учитель по столу лапами бить, вот они и развлеклись, подсунули ему такую 'бумажку'. Потрясающий эффект был обеспечен.

Хлопок, спецэффекты, прыжок преподавателя на полметра в высоту, крики, вопли, директор, но шутников дети не выдали, а по столу преподаватель больше не бил. Сначала все сдвигал в сторону, а уж потом... Испортили человеку удовольствие!

Алаис думала насчет черного пороха, но потом.

..

Нет, нельзя такие вещи приносить в этот мир. Пусть сами изобретают. Не хотела Алаис себе судьбы Нобеля, который сначала изобрел взрывчатку, а потом всю оставшуюся жизнь раскаивался в своем поступке. Был еще вариант с аммиачной селитрой, но его Алаис тоже решила оставить на потом. Она слышала о таких вещах, как бризантность и фугасность, но именно слышала. А вот своими ручками попробовать, пощупать, сделать - это вам не расческу в фольгу заворачивать, чтобы 'поджиги' сляпать на скорую руку.*

Теперь надо было поговорить правильно с Эттаном.

Разговор зашел тем же вечером, когда Эттан Даверт зашел в гости к сыну.

- ...Что сказал этот негодяй?

- Что к смерти матери он не причастен.

- Стоит ли ему верить? - Эттан с сомнением посмотрел на вино в своем бокале.

- Не знаю. И вообще, стоит ли его держать в Ламертине? Может, казнить?

- А это буду решать только я.

Луис поднял руки, словно отступая.

- Отец, я и не спорю.

- А мне любопытно? - Алаис состроила Эттану глазки. - Прошу вас, монтьер... - Правда, присела она при этом на подлокотник кресла Луиса, благо, маританские платья намного удобнее и свободнее, чем местные общепринятые.

Эттан с удовольствием пропутешествовал глазами по тонкой фигурке, и смягчился.

- Да. Думаю, что казнить его пора. Все, что нужно, он уже сказал, а в остальном - зажился. Хватит.

Алаис опустила ресницы.

- А где казнят таких, как он? Государственных преступников?

Все 'страшное преступление' состояло в том, что Шеллен не захотел делиться деньгами и властью с Эттаном, но Даверт все равно расцвел. И принялся объяснять глупой женщине:

- Обычно на центральной площади. На Круглой площади Тавальена, есть такая.

Но магистр Шеллен - это не простой бродяга, с ним так не получится.

- Потому что его казнь может вызвать народный резонанс.

- Правда? - Алаис давно заметила, что чем глупее ты выглядишь, тем проще жить. Конечно, в возрасте после сорока она себе этого позволить не могла, уж больно глупо выглядит 'бабушкодевочка' но здесь-то ей и двадцати нет! Почему бы не воспользоваться?

- Да... думаю, лучшим вариантом будет казнить его в Ламертине. Или удавить по-тихому, или вообще замуровать.