Его никто не обижал,  не поднимал на малыша руку,  этому ребенку никто и никогда не запретит завести собаку,  никто не посмотрит на него леденящим взором...

Луис попробовал представить,  как Алаис,  в угоду мужу,  игнорирует сына.

Картинка складывалась совсем иной. Летящий из окна муж, летящая вслед скалка, и машущая им рукой женщина,  с ребенком на руках. А нечего тут! Муж - преходящее,  а ребенок - нечто вечное.

Мужчина стоял с малышом на руках у открытого окна,  и мысли,  которые лезли в голову,  были... странными.

А ведь у него тоже будут дети.

Какими они будут? От кого? Как он будет их воспитывать?

Потом вернулась нянька,  малыша пришлось отдать, но Луис часто поглядывал на Алаис уже по-новому.

  У них ничего не может быть. Она - Карнавон,  он - Лаис.

Только от сильной женщины рождаются умные и сильные дети. Луис постепенно понимал,  что кого бы он ни нашел,  она будет проигрывать Алаис Карнавон. Но...

Эдуард, герцог Лаис,  смотрел с башни на бушующее море.

Оно ревело и бросалось на подножие замка,  оно и не думало успокаиваться, волны пели,  приветствуя... или требуя? Или и то,  и другое?

Сын подошел почти неслышно.

Эдуард повернулся,  с любовью посмотрел на своего первенца. Феликс родился слабеньким,  и сколько же усилий потребовалось,  чтобы выходить его,  вырастить... но сейчас юноша ничем не уступал своим сверстникам. Прекрасно скакал верхом,  владел мечом,  и Эдуарду доподлинно было известно,  что местные деревенские девушки тоже не жалуются на молодого господина, щедрого и не злого. Красавца с золотыми волосами и карими глазами. Совсем не похожего на мужчин со старых портретов... впрочем,  эти портреты давно были убраны с глаз долой. Фамильная галерея была закрыта для посторонних.

Эдуард вздохнул,  глядя на море. Он не мог рассказать этого жене,  но сыну... Ему принимать эту ношу.

- И что? - Феликс искренне не понимал,  в чем дело.

- Море бушует,  когда  герцога нет дома.

Феликс помотал головой.

- Не  понимаю? Мы же дома?

- Я  не хотел говорить с тобой об этом здесь и сейчас,  я подождал бы,  пока тебе не исполнится тридцать,  но,  судя  по всему, этих  десяти лет у нас не будет.

- Ты никогда не задумывался,  как мы стали герцогами Лаис?

Понятное дело,  не задумывался.

Мальчик родился герцогом, для него это было привычно и понятно. А вот то,  что сейчас расскажет отец...

- Мы родственники Лаис,  да. Но не герцоги.

Феликс даже рот открыл. Сказанное не умещалось в картину его мира.

-Ты видел родовые портреты?

- Лаис,  истинные Лаис были темноволосыми,  с серыми или карими глазами, белой кожей. Мы же... Сам видишь.

И Эдуард,  и его сын были блондинами. Разве что Эдуард - сероглазым,  а у его сына были золотисто-карие очи, пылкий взгляд которых испытывала на себе не одна красавица.