Вот такая ирония судьбы…

— Я говорила тебе, что ты бесчувственное чудовище? — без малейшего замешательства продолжила она.

— Алла, не забывай, мы подписали соглашение о том, что я помогаю тебе финансово, пока ты не устроишься на работу. Следи за языком… На выписку я не смогу приехать, и не уверен, что это хорошая идея. Пока ты видишь виноватыми в том, что сделала сама других, между нами не будет нормального общения.

— Ульяна возвращается в Россию… Она звонила отцу и сказала, что заедет как-нибудь навестить их с мамой. Ты в курсе?

Я не видел Ульяну и Марка больше двух недель и безумно по ним соскучился. И конечно, я знал, что Ульяна собиралась навестить родителей и рассказать им о том, что окончательно вернулась в Россию, а у них есть внук. Тяжело вздохнув, я потер лоб рукой и уставился в окно. Раз уж мы решили начать с ней все с чистого листа и жить вместе, то я готов был пойти на многие уступки. И на Аллу, я все же нашел рычаги давления — финансовая независимость. И пригрозил ей, что она лишится всего, если не успокоится.

— Ты выдаешь мне много лишней информации, — холодно заметил я. — Что-то еще?

— Сереж, — выдохнула Алла. — Я понимаю, что ты к Матвею не имеешь по крови никакого отношения, но ведь он ни в чем не виноват… Почему ты не хочешь приехать и увидеть малыша? — ее тон стал мягким, я бы даже сказал вкрадчивым. — Ты ведь сказал, что будешь принимать участие в его жизни…

— Ты правильно заметила. В его жизни. Ребенок ни в чём не виноват, Алла. Приехать не смогу. Если что-то будет нужно, звони Арсению, — сказал я и разъединил звонок.

Ничего не менялось в мировоззрении этой женщины, либо она хорошо прикидывалась дурочкой.

Испытывал ли я угрызения совести перед этим ребенком? Да! Не Алла, черт возьми, а я! И в такие моменты, когда гнев брал надо мной верх, то я задумывался о том, что мне стоило винить прежде всего себя и свое слепое доверие к той, которая его совсем не заслуживала. А ребенок действительно ни в чем не был виноват. И я планировал принимать участие в его воспитании и видеться с ним в дальнейшем. Только вот Аллу видеть совершенно не хотелось. Одно то, что с его помощью она теперь продолжит манипулировать окружающими людьми и давить на жалость, не вызывало внутри ни одной положительной эмоции.

Спустя час я сидел в машине и направлялся в сторону аэропорта. Ульяна сказала, что у них будет два огромных чемодана с вещами. Марк не захотел расставаться с любимыми игрушками и ей пришлось покупать еще один, чтобы все это уложить и увезти с собой. Как по мне так слишком уж скромное нажитое имущество за пять лет жизни на чужбине…

Телефон, лежащий на приборной панели, ожил. Я взял его в руки и увидел сообщение от Аллы. Она прислала снимок с выписки и фотографию ребенка.