– Во-первых, тебе сейчас как раз было бы неплохо иметь в своем шкафу идейного женатика с хорошими материальными возможностями, но без выноса мозгов. Вполне может быть, что это все произошло безо всякой левой мысли. Кто спорит? Хотя знаешь: вот такие вот семейные как раз и в состоянии принять решение о разводе. Хронически гуляющие редко уходят из семьи. Так что учти на всякий случай. А для здоровья кто-то нужен.

– Кто-то уже почти есть.

– Поподробнее с этого места.

– Студента зацепила в кафе. Пошла одна обмывать свое трудоустройство.

– Ну мать, мало тебе половых инфекций.

– Еще ничего не было, если не считать соплей в подъезде. Ну, почти ничего…

– Тогда пусть идет к венерологу, приносит справку – и вперед. Кстати, у тебя уже, по идее, таблетки кончиться должны. Ты за рецептом ходила?

Я заволновалась из-за возможности раскрытия лечебного саботажа, закрыла глаза и постаралась задремать. Через пять минут послышался басистый асрянский храп.

Два дня прошли в полной экзальтации: шашлыки, баня, хорошее красное вино. Дети быстро присоседились к стае соседских отпрысков, дома почти не бывали и приходили грязные, голодные, мокрые, наскоро ели и снова уносились в неизвестном направлении. Слава богу, не было дождя – легкий ветерок, перистые тонкие облачка, и даже периодически выглядывало солнце.

Как я ни старалась укрыться от вопросов, но все присутствующие – старшее поколение Асрян, Сашкины родители и сам Сашка – активно обсуждали мое счастливое возвращение в практическую медицину, так что вопросы мне задавали. От основной темы разговор постоянно уплывал в сторону: говорили о жизненной справедливости, которая хоть иногда, но проглядывает сквозь пелену совершенного безобразия и алогичности, о божьем таланте и призвании, наконец, о высшем долге перед человечеством. На теме жизненной справедливости я вяло пыталась сопротивляться, вспоминая свою первую умершую больную в гинекологии, семью того дипломата, погибшую под колесами пьяного в доску засранца. И вообще, что вернулась в медицину – истинная нелогичность. Мне возразили рассказом про двух лягушек в сметане. Но я никакого масла не взбивала и вытащила счастливый билет совершенно случайно. Асрян после такой реплики подскочила до потолка.

– Нормальный человек должен уметь оценивать свои усилия. Я прекрасно помню, как ты между кормлениями грудью учебники штудировала, чтобы без академки выскочить. Ту же гинекологию помню. Не говоря уже о том, как ты в своей больничке смертоубойной просто жила. Все это, как говорится, в копилочку: и опыт, и знания. Все же есть некоторые положительные подвижки в общественном сознании: люди перестают вешать на окружающих расхожие клише и начинают понимать, что тощая маленькая блондинка может еще и уметь думать.