Несмотря на полное равнодушие со стороны мужской части компании, я все равно чувствовала себя прекрасно – мне было хорошо и радостно от такого прекрасного весеннего овощизма на природе. На небе чисто, температура явно больше нуля, и почти не ощущалось ветра. К двум часам народ уже разморенно валялся на лежаках, похрюкивая от выпитого и съеденного, разговоры стали тише и темы философичнее, постепенно отдаляясь от медицины. Главврач слонялся по окрестной территории, погруженный в себя, но иногда возвращался в стойбище за кусочком мяса или за добавкой вина.

Часа в три он исчез надолго, появился только около четырех и присел около моего кресла со стаканчиком в руках.

– Отдохнули, Леночка?

– Я вам очень благодарна за эту поездку. А еще больше за то, что меня никто не замечает.

– Я держался почти до конца. Не дергал вас, потому что на лбу написано: не подходи – покусаю. Хотя, мне кажется, вам грустно все эти разговоры слушать.

– Я к своему неучастию в медицинских баталиях уже давно готова. Сознательно же меняла работу.

Так что обижаться не на кого. Все как у всех: «дети, развод, где взять деньги – прощай, больница».

– Можете не объяснять.

– Да вы не переживайте. Я действительно теперь все это воспринимаю очень спокойно. Бессмысленно обижаться на жизнь, даже если попал в какие-то не совсем приятные обстоятельства. Я стараюсь радоваться каждый день, любой мелочи. Вот, например, как приятно, когда кто-то на тебя смотрит просто так, по-доброму. Вот как вы теперь.

– Это просто старые дядьки так заигрывают, Леночка.

Только и осталось, что смотреть по-доброму.

– Теперь вы сами на комплимент набиваетесь. Ведь знаете, что до старости еще очень далеко.

– Все равно, не многие женщины так бы поступили, как вы. Взяли на себя всю ответственность и за себя, и за ребенка. И не только женщины… людям вообще свойственно потребление окружающих в свою пользу.

– А мне кажется, люди разные. Вот вы наверняка тоже в основном даете собой пользоваться.

– Скорее так. Но жизнь заставила научиться строить других.

– Лично я уверена на сто процентов в том, что я никогда не научусь руководить кем-то.

– Да вы, Леночка, просто совершенно не про это.

– Вот так раз. Самый точный диагноз в мой адрес из всех предыдущих.

– Вы все же меня простите… Вы, наверное, и сами уже догадались, что Константин рассказал мне некоторые детали вашей личной жизни и увольнения. Мне очень неловко. Ладно, пойду еще поброжу.

Он легко поднялся и через секунду скрылся за деревьями.