На пьяную голову было решено: в этом году обязательно летом соберемся всем составом, съездим на Финский залив с шашлыками, отдохнем и опять почувствуем себя незагруженными жизнью студентами. Если, конечно, получится. Наговорились так, что в машине ехали молча. Я все думала: наверное, Ирка от меня очень устала, теперь я как новый домашний питомец. Но пока что одна я оставаться не могла совсем. Сейчас хотя бы не было Сашки, и я не лезу в их вечернюю интимную жизнь. Я погоняла эти мысли, не выдержала и вывалила все Ирке на голову.

– Дура ты, Сокольникова. Ты что, мне бы не помогла?

– Да нет же, конечно бы, помогла.

Только вот думаю, есть у меня столько сил, как у тебя? И страшно становится, что нет.

– Ты все-таки тупая. Любая дружба – это же взаимообразный процесс. Я тоже что-то получаю, если вдуматься. Хотя бы самоутверждаюсь за твой счет. Самоутверждение – это уже немало для толстой армянской задницы.

Мы замолчали и тут же впали в дрему.

Минут через пятнадцать мы проснулись от звонка на моем телефоне. Номер был неизвестен. Часы показывали около одиннадцати. По пьяной инерции в голове пробежала волна возмущения: вот беспардонные люди, врач, между прочим, тоже человек, хочет отдыхать, спать, есть, выпивать и вообще… не хочет разговаривать по телефону.

Звонила какая-то Светлана. Через несколько секунд я сообразила, кто это.

– Елена Андреевна, прошу прощения за беспокойство. Вы меня узнали? Это Света, медсестра. Я от Вербицких. У нас тут неважные дела. Последние несколько дней Полина совершенно не в себе. Врач приходил каждый день, ставили капельницы. Никого не узнавала, все с кем-то разговаривала, то смеялась, то кричала, злилась непонятно на кого. Я спрашивала у врача: может, в больницу, но он откровенно сказал, что смысла уже нет, а симптоматическую терапию можно и дома проводить, свои стены все равно лучше.

Я и не возражала. Сегодня к вечеру Полина вроде успокоилась, а потом около шести часов слышу: что-то шепчет. Поближе подошла, стала слушать, а она такое бормочет – жуть: «Скучно, скучно все, бессмысленно, Елена Андреевна. Теперь все скучно, да и раньше тоже, как рыбки в аквариуме, непонятное движение…» Потом вроде стала звать какую-то Ирочку. Я сообразила, что это бывшая невестка. А потом вроде как пришла в себя, назвала меня по имени, даже поела что-то. Потом говорит: «Светочка, позвоните Елене Андреевне. Мне очень нужно с ней поговорить… Очень нужно. Спросите, не могла бы она при возможности заехать к нам». Вот я и набралась смелости, позвонила, не смогла до утра дотерпеть.

– А где же все родственники, сын?

– Они отдыхают на Кипре вместе с нянькой. А меня попросили пока с ней пожить. Да я и не против. Сомневаюсь только: застанут ли ее, когда вернутся.

Меня как будто холодной водой окатили.

– Я приеду.