Спасибо Асрян, почти насильно воткнувшей в мою жизнь пусть съемный, но домашний комфорт и минимальный дизайн, покой и размеренность. А также спасибо Костику, предоставившему возможность практически постоянно бездельничать и получать за это деньги. Теперь периодически приходили мысли об ипотеке. Хорошо бы было купить именно эту квартиру.

Регулярные субботние посещения Катериной моих родителей теперь оказались под угрозой полного прекращения. Пара выходных уже была пропущена. В этом изменении расписания обнаружилась большая польза, так как пока пришлось дать всего лишь краткий телефонный отчет о переезде безо всяких подробностей.

Личная же встреча с мамой все равно привела бы к необходимости дать более внятные объяснения. Падение интереса к моей персоне объяснялось еще и появлением на свет второго внука, именно внука, на три недели раньше срока, но вполне здорового. Мама ежедневно пропадала теперь у брата на квартире, преисполнившись новым чувством долга и новым счастьем.

Каждый следующий день был таким же, как и предыдущий, таким же, как следующий. Главное было не оказаться вечером наедине со своими мыслями.

Даже пара-тройка часов, проведенных за рулем в одиночестве, казались невыносимыми. Я все время ждала и боялась, что вдруг Сухарев позвонит или напишет. Наедине с собой становилось совсем пусто и мрачно.

Как-то раз я не заметила, как после обеда вместо возвращения в офис я приехала в больницу. Наверное, потому что была среда. Люся, как всегда, сидела на боевом посту. Она увидела меня, разулыбалась, с воплями разогнала несколько пациентов по смотровым ожидать врачей и затащила меня в сестринскую.

– Ну, Лена Андреевна, как я рада! Как живешь?

– Ничего, сняла тут с Катькой новую квартиру, очень прикольную.

Ремонт хороший, хоть и малюсенькая. Подругу мою помнишь? Мальчик у нее еще подавился, трахеостому ставили.

– Ну вот, с ней в одном подъезде. Катька счастлива. Я теперь ее почти не вижу дома. Да и мне веселее, только бы не спиться.

– А как ее муж-то терпит?

– Он в море по полгода.

– Хороший, даже если бы не плавал. А ты сама как?

– Да все по-старому. Боремся. Разве ж тут что изменится когда-нибудь. Без вас скучно. Все вспоминают: и сестры, и врачи. Даже фельдшера со «Скорой помощи» спрашивают где.

Мы сварили по чашке кофе. Люся никогда не распространялась про свою личную жизнь и всегда на любые вопросы о себе выдавала информацию только о работе. И молодец. Кофе был сносный. Мы сидели и блаженно его хлебали. Я не выдержала первая.

– Как там Сухарев поживает?

Люся оказалась готова к этой теме. Наверное, как только меня увидела в дверях, уже все и поняла.

– Давно вы разъехались-то?

– Сразу после Нового года.

– Я так и поняла. У них графики на февраль стояли вместе.