Каждый протягивал левую руку, укладывая ее на тыльную сторону ладони предыдущего, таким образом напомнив мне о традиции землян поднимать боевой дух, выкрикивая что-то вдохновляющее и потом поднимая руки одновременно вверх. Мы так в детстве делали, когда в войнушку играли.

А какой размер у зала! Да я его перебегать буду три года! И весьма необычный основной цвет – голубой. Я привыкла к золотому, куче каких-нибудь икон, того же золота и всяких других богатств. Тут же стены не завешены, и на них имелся не мешающий глазам узор, похожий на то, как можно изобразить белые нити магии. Под ногами белый каменный пол и круг из мелкой голубой плитки, в центре которого мы и оказались.

Я рассматривала все с открытым ртом, ожидая, когда прибежит какой-нибудь священнослужитель и начнет церемонию, но никто к нам не спешил. Эйтхар молчал, давая время прийти в себя. Он лишь удержал меня за руку, когда я хотела подойти ближе к статуям демиургов.

– Готова? – спросил меня красноволосый.

Готова я не была, хотелось еще осмотреться, но тон мужчины был недовольным, поэтому я решила, что лучше свернуть обзорную экскурсию.

– Да. Куда идти? – задала вопрос, размышляя над тем, как могут выглядеть местные священнослужители.

– Мы уже пришли, – ответил мужчина, взял меня за обе руки и посмотрел в глаза.

Его прикосновения не вызывали во мне никаких эмоций. Отвращения нет, и слава богу. Возможно, если я останусь с ним, в дальнейшем что-то и появится. И, какими бы невероятными ни были его глаза, хотела увидеть другие. Белые. Кстати, кажется, синими его глаза являются только в магическом кармане, где находилось поместье. Здесь они вновь отражали тысячи звезд чьей-то вселенной.

Когда Эйтхар низким не своим голосом заговорил на незнакомом языке, я подняла голову вверх по направлению его взгляда. Под руками демиургов начала образовываться белая дымка, затем она сформировалась в небольшой шар из тонких пушистых нитей, и, чем громче и сильнее звучал голос уже почти жениха, тем быстрее он двигался. Кажется… никаких священников тут не будет.

Нити резко дернулись вниз, напугав столь быстрым движением. Красноволосый не позволил мне рвануть назад, удержав мертвой хваткой. Магия окружила наши руки, даже начала жечь, напоминая о недавнем ритуале. Я поморщилась. Больно. Чего так больно? Это нормально? Когда сила жжения стала почти невыносимой, нити вспыхнули красным, и ощущения резко схлынули, оставив лишь покалывание кожи.

Испуганно глядя на свои руки, магия перед которыми рассеялась, сначала облегченно выдохнула, что ожогов нет, а потом мысленно чертыхнулась. На коже начали проступать рисунки, пропавшие после событий с безумным магом. Из них будто просачивалась легкая черная дымка, не подпускающая ко мне другую магию.