Как раз поэтому мне придется спешно покинуть вас всех снова, но прежде… — Он многозначительно помедлил. — Родгар, дай слово, что будешь относиться к Честити как к моей будущей жене и никогда, ни при каких обстоятельствах не выдашь ее отцу.

— То есть Уолгрейву Непогрешимому? — Родгар перевел взгляд на девушку. — Это я могу обещать с легким сердцем — мы с графом терпеть не можем друг друга, и я не намерен оказывать ему услугу.

— Это только часть того, о чем я прошу, — заметил Син.

— Дорогой брат, — ласково произнес маркиз, — ты отлично знаешь, что к гостю, независимо от того, что ждет его в будущем, в нашем доме относятся с уважением.

Это была ловкая увертка, и Честити не удивилась, увидев упрямо выдвинутый подбородок Сина. Однако он не настаивал (зная, быть может, что большего и не добьется).

— Ну вот, — обратился он к ней, — теперь ты в полной безопасности, а я вернусь, как только смогу. Надеюсь, это случится уже сегодня. — Взгляд его стал требовательным. — Поклянись, что не покинешь этот дом, что бы ни случилось!

Как не хотелось оставаться с посторонними людьми, которые скорее всего в душе уже осудили ее!

— Я не могу дать такую клятву — что, если дом загорится?

— Не играй словами, просто поклянись.

— Мне и в саду нельзя будет погулять?

— Под присмотром гуляй, сколько заблагорассудится.

Он подошел, взялся за оба подлокотника кресла и склонился к самому лицу Честити.

— Хорошо, — неохотно уступила она, — клянусь! А теперь поезжай и как можно скорее раздобудь лицензию для Верити.

Судя по выражению лица Сина, он не собирался упоминать Родгару о Верити. Девушка горько пожалела о своей обмолвке.

— Ах вот оно что, — задумчиво произнес маркиз.

 — Вижу, ты по уши в этой истории. Приятно слышать, что у леди Верити все хорошо. Очевидно, ребенок тоже в полном порядке. Где же они, в Винчестере?

— Надеюсь, нет, — холодно ответил Син. — Они должны были отправиться в Лонг-Нотуэлл и там ждать лицензии на брак.

— Эта лицензия… Моя помощь не требуется?

— Я справлюсь, — сказал Син, но было видно, что он готов изложить свою просьбу.

Атмосфера в гостиной была настолько накалена, что взрыв мог произойти от малейшего неверного слова, — по крайней мере так казалось Честити.

По ее мнению, это был на редкость неподходящий момент для просьб.

— Син, ты должен ехать! — взмолилась она, поднимаясь. — Позже будет время для всего остального, а сейчас решается судьба Верити!

Он взял ее за плечи, привлек к себе и поцеловал в губы — быстро, горячо, вопреки всем условностям. Девушка залилась краской и потупилась, не в силах смотреть на хозяев дома.

Син между тем пошел к двери. Когда он отворил ее, в гостиную ворвался молодой человек. Он был высок, как Родгар, и рыжеволос, как леди Элфлед.