Очутившись в холле гостиницы, я увидела Геннадия, мирно перелистывавшего глянцевый журнал, и набросилась на него с упреками.

 - Как ты мог меня бросить?

 Сорокин отложил издание.

 - Давай без претензий! Я ждал в холле, потом выходит хозяйка, орет, что клиентка удрала в дорогом платье, ее якобы утащили знакомые, грозится вызвать полицию. Мне пришлось заплатить за шмотку.

 - Так тебе и надо, - топнула я ногой, - мог бы насторожиться, понять, что со мной произошла неприятность! Вот и понес материальный ущерб.

 Геннадий вновь взял журнал.

 - Я не истратил ни копейки.

Дал ей твою кредитку.

 - Мою? - подпрыгнула я. - Где ты ее взял?

 - В сумочке, - преспокойно пояснил Сорокин, - она в примерочной осталась. Платье твое, делай с ним что хочешь. Еще вопросы есть?

 - Мерзавец, - прошипела я, - и почему ты сказал Ларе, что я ушла с пхасцами?

 - Полегче, дорогуша, - не отрывая глаз от фотографий, процедил Геннадий, - как еще я мог поступить? Хозяйка сообщила про твой побег с местными парнями. Вот я и успокоил Ларису. Связываться с полицией? Тебе нужна слава воровки? Лучше скажи дяде спасибо.

С похитителями чужого добра на Пхасо поступают сурово. Наплюют на твое иностранное гражданство. Кстати, откуда у тебя французский паспорт? Ты у нас шпиён Гадюкин? Вроде из Москвы с нами прилетела!

 - Не твое дело, - гордо ответила я и пошла к лифту.

 Сейчас же свяжусь с Никитой и категорически заявлю: «Занимайся контрабандой осмия сам, я не желаю более общаться с подлым Геннадием».

 - Эй, - окликнул меня Сорокин, - сумку заберешь? Вот она!

 Я дернула плечами, схватила ридикюль, поднялась на свой этаж, включила душ, хотела, наконец, помыться, но не успела.

В номер без стука влетела Фатима.

 - Даша, - зашептала она, - я умираю! Помоги!

 - Чего ты хочешь? - вздохнула я. - Чтобы я ускорила твое отправление на тот свет? Извини, я крайне устала, мне необходимо принять ванну и...

 - Зарину похитили, - заплакала Фатима.

 Я уронила на пол полотенце.

 Фатима упала на диван и, рыдая, попыталась обрисовать происшедшее.

 После общей экскурсии по рынку мать и дочь направились к лавке с сувенирами. Хайбековы не религиозны, они не соблюдают рамадан и не носят в Москве национальную одежду, но, поскольку Фатима громко заявила всем о желании прикоснуться к священным стенам, она сочла правильным купить какие-нибудь четки, якобы для подарков.

Фатима и Зарина зашли в магазинчик. Мать увидела очень красивый платок с национальным орнаментом и стала торговаться. Спустя короткое время Зарина воскликнула: «Тут душно!» «Погоди», - отмахнулась мать, которой удалось почти вдвое сбить цену. «Выйду на воздух», - протянула Зарина. «Ступай», - не подумав, брякнула Фатима.