Мне что, придется натягивать на себя эту жуть? Господи, почему мне так не везет? Сначала тетка в турагентстве перепутала меня с агентом, а теперь я опять стала жертвой неразберихи. Не зря говорят: всякая нелепица непременно повторяется дважды.

 В дверь робко постучали. Ари кинулась в ванную, Себасти что-то крикнул по-пхасски, а Элен и Франки самым бесцеремонным образом сорвали с меня свадебный наряд и начали ловко натягивать карнавальный костюм. Я моментально вспомнила свою бабушку Афанасию, частенько повторявшую маленькой внучке: «Солнышко, никогда не покидай дом в некрасивом нижнем белье.

Мало ли что может произойти, ты окажешься в больнице, без сознания, снимут с тебя платье, а под ним рваные трусики. Вот стыдоба-то!»

 Бабуля накрепко вбила в меня привычку всегда носить красивое белье, которое подчас стоит дороже верхней одежды. И лишь недавно я сообразила: если в момент раздевания я буду без сознания, кому станет стыдно? Вероятно, нет необходимости так тратиться на трусики! Но сегодня я очутилась в стрингах перед незнакомыми людьми и порадовалась, что усвоила бабушкину науку.

 Правда, у Элен и Франки не было времени восхищаться моим исподним.

Они в два счета сдернули с меня кучу юбок, рубашек и водрузили на госпожу Васильеву костюм юнуки.

 - Скорей, скорей, скорей, - нервно шептала Элен, выталкивая меня на лестницу, - Франки, проводи ее до черного выхода.

 Очутившись на улице, я перевела дух и объективно оценила свое положение. Денег, документов и мобильного нет, они лежат в любимой сумочке от Шанель, а та осталась в магазине. Район, где я нахожусь, совершенно мне незнаком, но, похоже, он не из бедных, повсюду видны витрины дорогих магазинов.

Еще через секунду мне стало понятно, что сюда не заглядывают туристы. Ни одного европейца на широком проспекте не видно, вокруг снуют лишь хорошо одетые пхасцы. Местного наречия я не знаю, названия своей гостиницы не помню. Вдобавок шкура отчаянно кололась, воняла то ли рыбой, то ли креветками. Большая маска-голова была тяжелой, смотреть на мир приходилось через узкие прорези, а дышать - сквозь маленькие дырочки. Вдобавок ко всему мне мешал идти хвост, большой и пушистый.

 Я попыталась стащить маску, но мои руки были надежно спрятаны.

Рукава комбинезона походили на распашонку для новорожденного. Ну, знаете, такие кофточки с пришитыми «варежками»: их надевают, чтобы младенец случайно не поранился ногтями во сне.

 На короткое мгновение меня охватило отчаяние, но через секунду я сообразила: все не так уж плохо. Надо идти вон в тот большой универмаг. В многоэтажном магазине непременно встретится сотрудник, говорящий по-французски, я попрошу соединиться с нашим консульством, и Фролов придет на помощь.