– Как увлекательно, – заметила Ленка, но не задала больше ни единого вопроса. Ни у одной из женщин вопросов больше не было.

Он поужинал настолько быстро, насколько позволяли приличия, сразу же попросил его извинить, пожелал дамам спокойной ночи и направился вниз, в свою комнату, зная, что они станут его обсуждать, едва он закроет за собой дверь.

– Он сказал, что мы можем оставить себе арендную плату за все шесть месяцев, даже если он съедет раньше, – сказала тетушкам Дани. – Он будет хорошим квартирантом.

– В наши дни ни у кого нет таких денег. Во всяком случае, не у приличных людей, – объявила Зузана, бросив скомканную салфетку в свою тарелку.

– Он работает на правительство, – возразила Ленка.

– И что с того? Правительству верить нельзя.

– Он хорош собой, – прошептала Ленка. Правда, шептала она громче, чем говорила. – Люблю, когда у мужчины хватает волос на голове.

– Говоришь, он хорош собой? – раздраженно бросила ей Зузана. – Так расскажи нам, Ленка, чем же он так хорош? Ты без очков и пуговиц на своем платье не разглядишь! Может, на самом деле он выглядит как собака, что рыщет у задней двери закусочной!

– Но он ведь не выглядит как та собака! Совсем нет! Он хорош собой. И фигура у него складная. И от него хорошо пахнет. – Ленка шумно втянула носом воздух. – Я до сих пор чувствую его запах. Думаю, он перед ужином принял ванну.

– Ленка, да бог ты мой, – оборвала ее Зузана.

– Хорошо, когда в доме снова есть мужчина, – обиженно отвечала Ленка.

Последним мужчиной в этом доме был их брат Павел, да и тот умер уже лет пятнадцать назад. Он был младшим из четырех детей и единственным, кто завел семью и детей. Правда, ни семья, ни дети долго не продержались. Его жена умерла, когда Анете, матери Даниелы, было три года. С тех пор девочку воспитывали старшие сестры отца, ни одна из которых так и не вышла замуж.

– Даниела говорит, что у него на машине чикагские номера, – парировала Ленка. – Мясник орудует в Кливленде уже три года. Не думаю, что мистер Мэлоун из Чикаго и есть Мясник из Кингсбери-Ран. К тому же Расчленитель не убивает старух. Ты сама говорила об этом, сестрица.

– Он так молод, а уже овдовел, – заметила Ленка.

– Я то же самое подумала! – Зузана воздела палец к потолку. – Может, он и ее убил.

– Зузана! – ахнула Дани.

– Плевать мне на то, что он говорит. Он мне не внушает доверия. Может, он укрывается от правосудия.

Зузана ненадолго затихла, но тут же вновь оживилась:

– А ты, Даниела, так странно вела себя, когда он пришел. Я уж решила, что у тебя припадок. А потом вдруг повела его осматривать дом и пригласила на ужин.

– Я… действительно не ожидала, – призналась Дани.

– Чего ты не ожидала? – спросила Ленка.

Дани взяла в руку пустой стакан, поставила его обратно на стол.