– А теперь все же решился зайти? – насмешливо поинтересовался Мэлоун. – Что-то ты рано. Или, наоборот, поздно.

– Кто бы говорил, – парировал Дарби. – Не мне рассказывать тебе, что есть вещи, которые можно делать только ночью. Ты сам знаешь. Я приметил тебя и решил… что просто передам ей привет.

– Идем со мной. Я приготовлю тебе завтрак, – предложил Мэлоун и сделал пару шагов в сторону дома. – Никто тебе и слова не скажет. И Дани будет рада тебя повидать, хоть днем, хоть ночью.

– Нет уж. Погоди. Передай ей от меня одну вещицу. Так лучше будет.

Мэлоун остановился, и Дарби О’Ши снова приблизился к нему. Поглядел по сторонам, словно проверяя, не следят ли за ними. Улицы были пустынны, но он все равно понизил голос до шепота:

– Не ищи больше доктора Фрэнка. Ты ведь этим там занимался, Мэлоун?

Мэлоун молча ждал продолжения, но сердце у него забилось быстрее.

– Он мертв, – объявил О’Ши так равнодушно, что его слова черкнули по воздуху будто бумажный самолетик и тихо приземлились на тротуар.

– С чего это ты так уверен?

– Когда его не нашли в этой его… клинике… я проверил в другом местечке.

– Не помню точно. Ты ведь сам знаешь, как там все было. Хибары с виду все одинаковые, не отличить.

– Когда я его нашел, он был живой, – продолжал Дарби.

– Да. Он отключился. Храпел как медведь. И… в карманах у него лежало вот это. – Дарби полез в карман штанов и выудил стопку листочков, исписанных почерком Дани. – Я подумал, может, Дани хотела получить их назад. Это ведь ее?

– Да. Ее, – ответил Мэлоун. Он не отрываясь глядел на листки в руках Дарби.

О’Ши передал их ему, словно рад был от них избавиться.

– Зачем она это делает?

– Ты ведь знаешь, какая она… или нет? – спросил у него Мэлоун. Может, Дарби и правда не знает.

– Ты о том, что она трогает ткань… и читает по ней? – отвечал Дарби, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Ну да, знаю. Она этим промышляла еще с тех пор, как была совсем крошкой.

Мэлоун повертел листочки в руках:

– У нее дар. И она пользуется им, чтобы дать имена безымянным покойникам, которых свозят к ней в морг. Говорит, это их надгробное слово. Она все записывает на случай, если за ними все же кто-то придет. Надеется, что так их сумеют отыскать, если что.

– Она заботится о них, – проговорил О’Ши.

– Да. Именно. – Мэлоун убрал листочки в карман. Он не знал, что с ними сделает Дани, но она точно рада будет получить их назад.

– Джордж тоже был точно таким. Никогда не забывал имен. Никогда никого не унижал. С ним я не чувствовал себя ничтожеством. Я ведь всегда был ничтожеством… вот только он обо мне заботился. – Дарби снова сунул руку в карман и на этот раз вытащил цепочку, с которой свисал медальон. – Это тоже для Дани.