– Просто я знаю, что ей точно не понравилось бы, что он отрубил ей голову, – фыркнула в ответ Зузана.

– Ее голову так и не нашли, – прибавила Ленка, горестно цокая языком. – Знать бы только, что он с ней сделал!

– Еще больше нам нужно спокойствие, – отрезала Зузана.

– В газетах писали, что он крепкого сложения, высокий и сильный. Иначе как он сумел бы приволочь тела к подножию Ослиного холма? Может, нам просто сдать комнату кому-то хилому… и невысокому? – с надеждой в голосе предложила Ленка.

– Думаю, он скатил трупы вниз со склона холма, а сам спустился следом и устроил весь этот театр, – парировала Зузана.

– В газетах писали, что вряд ли все было именно так. Трава на склоне не была примята, кусты не поломаны. Да и по самим трупам нельзя было сказать, что их тащили или бросали, – возразила ей Ленка. За последние пару лет они вслед за местными газетами обсудили это не меньше тысячи раз.

– Мне было бы куда спокойнее, если бы он убивал только мужчин, – призналась Ленка, и Даниела почувствовала, как ее губы сами собой сложились в улыбку. Ее восхищала эта прямолинейность.

– Но ты-то не старая, Даниела, – возразила ей Ленка. – А я больше всего на свете боюсь за тебя.

– Да, я не старая. Но я не в его вкусе. И ты знаешь об этом.

– Ты не бродяга, – подхватила Ленка.

– И не живешь в Кингсбери-Ран, – продолжала Ленка.

– Но очень близко, – вмешалась Зузана.

– И не бываешь в сомнительных заведениях, – продолжала Ленка.

– Нечасто, – кивнула Даниела.

Тетушки разом уставились на нее, от изумления забыв про шитье, но Даниела широко улыбнулась им, и они вмиг успокоились.

– Но если мы так и не сдадим нашу пустую комнату, мне, возможно, придется бывать в них чаще, – предостерегла Даниела.

Зузана резко хлопнула себя по ноге:

– Немедленно прекрати. Мы уже все обсудили. Ты молода и красива, и, пока ты живешь в этом доме, мы не можем взять квартиранта.

– Я всегда буду жить здесь, тетя.

– Ох, Даниела, дорогая моя. Не говори так. Не надо, – запричитала Ленка. – Тебе еще встретится мужчина. И очень скоро. Я это знаю.

– Тогда ему придется переехать сюда, – ответила ей Даниела. – Потому что мой дом здесь.

– Мужчина в доме… только подумать, – зашептала Ленка. И они снова вернулись к тому, с чего начали разговор.

У Айрин в гараже стоял «Линкольн-К» 1935 года выпуска. Мэлоун вполне мог поехать в Кливленд на нем. Он был бы рад заполучить новый, сверкающий чистотой автомобиль, которого никогда не касалась ее рука. Но смирился с тем, что ему достался чуть подержанный.

– Ты ведь сам купил его, Майкл. Так пользуйся, – сказала Молли.

Молли сберегла часть вещей, которыми он обзавелся в годы работы с Капоне. Пара шелковых костюмов, белая фетровая шляпа, блестящие черно-белые туфли, которые он очень любил.