— Зачем искать Тимура? Он сейчас занят со своей старшей сестрой, они редко видятся. Не надо его отвлекать. Идем. Я помогу. Ты ведь про Камилу говоришь? С ней такое часто случается.

— Какое такое? — смотрю непонимающе. Откуда Олег может знать что случилось, его ведь с нами не было.

— Она не умеет обращаться с алкоголем. Знал, что не стоит ее сюда приводить.

— Так вы пришли вместе? — смотрю на Волошина хлопая глазами. У меня стойкое ощущение, что он ведет себя фальшиво, странно, но не могу это толком сформулировать даже мысленно. Мешает тревога за сестру. Нет времени болтать и задаваться странными вопросами.

Камиле, возможно, нужна медицинская помощь!

— Да, мы пришли вдвоем. Ты против? Ревнуешь? — подмигивает мне Волошин, и я окончательно теряюсь. Я сообщаю ему что человеку плохо, а он — флиртует?

— Идем же! Надо сломать дверь!

Но когда оказываемся в уборной, Камила уже вышла из кабинки. Сестра на полу, сидит привалившись к зеркальной стене. Рядом, на корточках, незнакомая женщина смачивает бедняжке лицо водой.

— Камила, дорогая! — восклицаю испуганно, бросаюсь к ней.

— Я зашла сюда, а она выпала мне чуть ли не в руки, — говорит незнакомка.

 — Она звала какую-то Крис. Наверное, лучше вызвать скорую. Ей худо.

— Я — Крис. Я ее сестра! Вызовите пожалуйста! Спасибо вам огромное! — сажусь на корточки, касаюсь лба Камилы. Температуры вроде бы нет…

— Она перебрала. Весь вечер накачивалась, — говорит Волошин, снова поражая меня своим равнодушно-спокойным отношением.

— Перед тем как Камила отключилась, была вполне трезвой, — смотрю на него, чувствуя растущее недоверие. — Мы разговаривали, она изъяснялась более чем связно.

Потом она…

Замолкаю. Мысль, которая приходит в голову ужасна. Камила выпила мой коктейль. Тот, что дал мне Олег… Настаивал, чтобы попробовала… а я отдала его Камиле. Боже, что все это значит? Волошин пытался меня отравить?

— Кристина, поверь, ты не все знаешь про сестру. И не стоит спорить с начальством, — холодно произносит Олег.

— Я не спорю. И вы мне не начальник! Мой босс Тимур Имранович. Мне надо к нему!

Сейчас Юсупов и правда кажется мне единственным человеком, способным помочь. Олег же меня пугает до икоты. Он совершенно другой, не такой, каким я видела его все эти месяцы на работе.

Добродушный, открытый… Боже, вокруг столько всего происходит, а я снова и снова нарываюсь на мины на чужом поле! Меня хотели отравить… Эта мысль засела в голове, от нее по позвоночнику ползет липкий пот. Кто знает, что бы тут произошло, не будь свидетельницы, милой женщины, которая уже набрала номер скорой и продолжает общаться с диспетчером по телефону.

— Они будут через пять-семь минут.

— Спасибо вам огромное. Боже, надо как-то сообщить тете.