Нужно возвращаться в зал. Может, удастся увидеться с Кейлом. Только… Нужно сильно расплакаться перед ним.

С какой же любовью она произносила имя кронпринца.

Я уловила звук приближающихся шагов и тут же отбежала в сторону. У меня были лишь считанные мгновения для подготовки, но к тому моменту, когда сестра открыла дверь, мне удалось сделать вид, что я просто шла по коридору.

— Анаис, — я произнесла это дрогнувшим голосом, после чего подошла к ней. — А я тебя везде ищу.

Сестра, увидев меня, широко раскрыла глаза и даже оступилась, но почти сразу взяв себя в руки, накинула на себя вид безграничной непринужденности.

— Что ты тут делаешь, Ирэн? Разве ты сейчас не должна быть с родителями?

— Я хотела поговорить с тобой."

"— О чем? — она поджала губы. Этим ясно давала понять, что разговаривать со мной не хочет.

— Почему ты говорила про нашу семью нечто такое грязное? Что мы тебе сделали?

Анаис раздраженно цыкнула. Но выдохнув, напустила на лицо грусть. Внимательно наблюдая за ней, я словно в замедленной съемке, видела, как эмоции на лице Анаис сменялись. То, как из раздраженной стервы она превращалась в печальную девушку ангельского вида.

Насколько же великолепно она играла своими эмоциями.

— Я не знаю, почему все это говорила, — произнесла она, потупив взгляд. Казалось, будто она вот-вот заплачет. — Да, у меня всегда возникало ощущение того, что с твоими родителями что-то не так. Понятия не имею, откуда это взялось, но я очень сожалею. Ты не представляешь насколько. Ирэн, родители сильно злятся на меня? Я пока что боюсь попадаться им на глаза, но… очень хочу извиниться…

Я наблюдала за тем, как она оправдывается и врет. Это было так глупо, что я едва сдержала горькую усмешку на ее последних словах.

— Тебе не кажется, что лишь каких-то твоих непонятных домыслов мало для того, чтобы говорить самому кронпринцу, что наша семья воры и убийцы?

— Он мой жених. Я лишь делилась с ним своими опасениями и, думаю, имею на это право. Вообще, я беременна, поэтому оставь свои придирки при себе, Ирэн.

Слишком быстро Анаис стала выходить из своего ангельского вида. Словно по щелчку. Это давало понять, что на игры она не настроена.

— Разве твоя беременность может быть оправданием тому, что ты умоляла казнить тех, кто тебя растил и воспитывал?

— Заткнись, Ирэн. Ты не беременна и поэтому не понимаешь, что такое, когда эмоции скачут так, что ты их контролировать не можешь.

— Я наслышана о том, что беременные девушки могут заплакать или обидеться из-за какой-то мелочи. А еще съесть шоколад с соленой рыбой. Но, чтобы просить отрубить головы своим родителям — такое я вижу впервые. — спокойно сказала я, а она вздернула подбородок.

— Я же сказала тебе заткнуться. Мой ребенок необычный.