Потом она подняла взгляд на инквизитора и, премило улыбнувшись ему, проговорила:

— Вы были правы, Джон, мне здесь будет очень хорошо, пока папа решает проблемы. Тут вкусная энергия и много эмоций. А ещё я хочу играть. Где мне можно поиграть? И могу я сама выбрать себе комнату?

— Думаю, Оливия не будет против, — улыбнулся ей Тёрнер.

Совсем офигел, морда инквизиторская?!

От злости и девятого вала, который образовался у меня в душе, я могла наделать в данный момент много-много глупостей и в избытке наговорить всевозможных гадостей.

Едва открыла рот, чтобы, наконец, высказать инквизитору всё, что о нём думаю и закончить свою речь напоминанием, что вообще-то, я живу рядом с кладбищем и если Тёрнер продолжит выпендриваться — будет жить рядом со мной и с Леоном!

Но моей пламенной речи не удалось обрести форму, потому как сначала меня прервал Лисс, явно почувствовавший моё гневное состояние и крикнул громко:

— А давайте сначала поедим! Я такой вкусный ужин устроил!

— Кушать! Кушать! Ку-у-уша-а-ать! — заорала девочка-пожиратель, прыгая от счастья и улыбаясь самым плотоядным образом и почему-то глядя на меня.

Нет, меня категорически не устраивает такое положение вещей.

— Я с удовольствием останусь на ужин, — проговорил Тёрнер и тоже поглядел на меня, — если Хозяйка не будет против.

От его улыбки и веселящегося взгляда у меня едва дым из ушей не повалил. Так и хотелось ему рявкнуть: «Поубавь-ка яркость, пока я не сделала из твоих зубов оригинальное украшение!»

Упёрла в руки в бока и снова раскрыла рот, успев сказать лишь одно:

И меня снова прервали.

По дому разнеслась трель — кто-то пришёл.

— Это Леон, — оповестил меня Гарри. — Впустить?

Нервно взмахнула руками.

— Ну, конечно, впустить!

— Я его встречу, — пробормотал Гарри и слинял подальше.

— Оливия, ты слишком нервничаешь и переживаешь, — начал Тёрнер. — С чего ты так задёргалась? Тара — всего лишь ребёнок, хоть и не такая, как привычные дети, но она не несёт угрозы.

Я покосилась на упомянутую Тару и увидела, как её алые глазки на мертвенно бледном личике ярко сверкнули.

Это существо уж точно меня воспринимает не как авторитетную личность. Как бы она меня своим обедом не воспринимала.

— Джон, мне всё равно, что ты станешь делать, — спокойным, но ледяным тоном заговорила, едва сдерживая себя в руках, — но пожиратель в моём доме не останется.

Ни час, ни на ночь, ни на один день, ясно? Забирай её к себе или, так как она принцесса, то обеспечь ей проживание во дворце. В конце концов, пожиратели пообещали какие-то редкие минералы — это своего рода дипломатическая договорённость. Но меня сюда не впутывай.

— Ты уже впутана, Оливия. Как только стала Хозяйкой дома Чантервиль, — невозмутимо ответил инквизитор.

Попыталась успокоиться.