— Как там всё прошло?

— Неплохо. Я уехал около двух ночи. Естественно, нифига не выспался.

— Да, я тоже полночи ворочался.

— Ну, был повод покуролесить.

Зазвонил будильник, и я его отключил.

— Ладно, мне пора вставать.

— Встретимся внизу? Поедем вместе.

— Конечно. Дай мне часок.

— Хорошо, Кенджи, я буду ждать тебя внизу.

Отложив смартфон, я потянулся, откинул одеяло, взял пузырёк с духами и проверил, не вернулось ли обоняние. По нулям — как всегда. Поставив склянку на место, я пошлёпал в ванную.

На завтрак у меня была яичница с копчёными колбасками. И сыр вроде пармезана, который я ел на чёрном ржаном хлебе, запивая кофе. Японская еда — это, конечно, здорово, но хочется и разнообразия. Тем более что привык я к другой пище. Суши, конечно, тоже ел, но не каждый день. А здесь привык. Но полностью на национальный рацион не перешёл.

Исама действительно поджидал меня возле байков. Это порадовало, так как я сам ждать терпеть не могу. Лучше позже приду, лишь бы не топтаться, поглядывая на часы.

— Привет! — кивнул Исама, беря шлем.

— Смотрел расписание на сегодня?

— Не успел. Что там у нас?

— Сначала лекция по военной истории. Думаю, в основном, речь пойдёт об артиллерии.

Я сел на байк, снял блокировку и заложил в навигатор маршрут. Исама последовал моему примеру.

— Потом два практических занятия додзё, после которых будет медитация.

Я кивнул. Придётся поскучать. Конечно, эти духовные практики ни в какое сравнение не идут с призывом и убийством Тварей Бездны.

— Потом математика и баллистика, — сказал Исама, прежде чем надеть шлем.

Байки взревели и рванули с места. Мы отправились навстречу знаниям, как писали первого сентября на растяжке моей школы.

Лекцию по истории японской артиллерии читал, к моему удивлению, офицер, который встретился мне возле заброшенного додзё. Он оказался ментором по политической грамотности. Политрук, по нашему, в общем. С ним нам предстояло, как он сам сказал, встречаться на занятиях только дважды в месяц. А вообще, он ещё являлся куратором нашего курса. Звали его Като Шин. Он мурыжил нас полтора часа, стараясь впихнуть в занятие все важные исторические даты и сражения, в которых принимала участие японская артиллерия. В принципе, ему это удалось, поскольку основана данная армейская часть была только в девятнадцатом веке, а развитие получила уже в прошлом. Про катаны, наверное, рассказ длился бы вечно.

Наконец, он нас отпустил, ничего не задав.

Перекурив в специально отведённом месте на территории менториума, мы отправились в спортивный зал переодеваться. Там уже было несколько студентов, включая Сэтоши Накаяму, сына префекта. Он кивнул мне, но не подошёл, конечно. Его спутник, горилла, только мрачно поглядел на нас и демонстративно отвернулся.