Они вышли на поляну, освещенную восходящим солнцем. Малинин дополнительно посветил фонарем в сторону уходящей в холмы тропинки, и его слегка передернуло.

– Вашбродь, тут целая лужа запекшейся крови. Непонятно, чья она. Может, медведь корову задрал? Неуютно мне. У вас что, оружия с собой вообще никакого нету?

– Вы мне зубы не заговаривайте, – впервые за последние сто лет сдерзил Малинин, и Калашников невольно раскрыл глаза от удивления. – Как мы без оружия-то справимся?

– С доктором же справились, – отмахнулся Калашников, поднимаясь на вершину скользкого, покатого холма.

– А у того пушка поопаснее была. Но, с другой стороны, честно скажу – легко не будет. Я по отцу Андрею в Интернет-кафе подробно досье посмотрел, когда адрес его вычислял, – крепкий орешек. Где только не побывал – даже на Кавказе, как Лермонтов. Наверняка у него под подушкой лежит что-то огнестрельное, а у нас такого не имеется. И натура мне подсказывает – он с нами не станет в театр играть, как господин профессор. Пристрелит сразу, как только увидит. Ему не привыкать.

– И что мы тогда делать с ним будем? – приуныл Малинин.

– Помирать будем, – присвистнул Калашников, шагая по мокрой траве.

– Ладно, не трясись ты так. Испробуем верную схему а-ля Склифосовский – я вхожу, его отвлекаю, а ты следуешь вслед за мной и с размаху бьешь его по башке… ну, если получится. Это ж все-таки дом в поселке, а не небоскреб. Ничего сложного, влезешь в окно сзади. Судя по газетам, у него помощник утонул три дня назад, мужик один живет.

– Может, вы мне все-таки расскажете, что там случилось, прежде чем мы начнем по второму разу умирать? – окончательно осатанел Малинин и демонстративно встал на месте.

– Потрясающе, – еле слышно прошептал Малинин и плюхнулся в траву. С минуту он сидел, бесцельно разглядывая пожухлые травинки вокруг. Наконец его прорвало.

– Интересно, и какого хрена каждый раз так получается? С чего такая закономерность? Почему если в обычном детективе объявляется лопоухий маньяк средней руки, то обязательно ставит задачу как минимум – уничтожить весь мир? Прямо житья от этих глобальных гениев-злодеев не стало. Так скоро и кошельки красть будет некому.

– Я тоже так считаю, братец, – сдержанно произнес Калашников.

– Но что поделаешь? Такова уж специфика зла. Возьми, например, «Аль-Каиду». После того как они небоскребы в Нью-Йорке взорвали, им нельзя за мелочь браться – поклонники не поймут. У злодеев-одиночек тоже выбора негусто: если просто зарезать семь мужиков и баб, ну кто, скажи на милость, такую ерунду оценит? Посмеются только, скажут, любитель пришел. А вот конец света устроить – суперская вещь, тем более это до сих пор никому не удалось. Правда, что будет дальше, они не думают. Ну так на то они и маньяки.