Бред какой-то, ты только раскинь мозгами – что теперь, вампир-еврей не проникнет в синагогу, а вампир-мусульманин не снимет обувь в мечети? Первое время ты будешь слаб, как ребенок, ведь фактически стать вампиром – это как пережить второе рождение. Впрочем, чего я тебе это рассказываю – ты небось лучше меня все знаешь. У вас так вампиры популяризированы – мама дорогая, мы в свое время о таком счастье раньше и мечтать не могли. А тут-то кругом по кабельному крутят: «Ночной дозор», «От заката до рассвета», «Салимов удел», «Кровососы», – лафа, да и только.

Схватив милиционера за ногу, вампир поволок его по тропинке обратно в самую чащу.

Выпучив глаза, Артемий Павлович цеплялся за траву парализованными пальцами – по дороге он получил пару новых синяков, треснувшись об знакомые узловатые корни.

– В общем, вампиры в России – это какая-то дешевая попса, – философски продолжал рассуждать Гензель. – Честное слово, даже немного обидно. Понапридумывали всякой лажи от балды – и в гробу мы спим, и распятие нам на лбу раны выжигает, и на солнце бегать не можем. Ну, летом и верно не можем, а зимой, когда снег лежит и погода минус тридцать, – да пожалуйста, отчего не побегать? А что, летом никто из людей ожоги от солнца не получает? Каждый из вас хоть раз, да сгорал на пляже.

Наша же кожица нежнее, кровью не подпитывается, вот и облезает в момент на жаре. А кто-нибудь из этих фантазеров хоть раз пробовал в гробу спать? Тихий ужас – не повернешься, там бок жмет, здесь колено давит, а ведь двуспальных гробов похоронная промышленность не создает. Ну так и на фиг тогда это надо?

Мягко говоря, Артемий Павлович возражал. Несмотря на весь терзавший его ужас, он раскрыл окровавленные губы, намереваясь отправить урода по известному адресу.

– Да, господин, – неожиданно просипел он и замер, пораженный этими непонятно как вырвавшимися у него словами. Он не ощущал ничего, кроме смирения и покорности.

– Вот и чудненько, – кивнул Гензель, нисколько не удивившись. – Я знал, что у нас быстро наступит полнейшее взаимопонимание. Что принести на завтрак – белочку, зайчика или, может, сову? Ты, Пятница, заказывай, не стесняйся.

Глава двадцать первая

(чуть раньше, 21 час 26 минут)

– У тебя, наверное, миллион вопросов? – деликатно осведомился убийца, немного сильнее прижав ампулу.

– Извини, что перешли так резко на «ты» – в общем-то, давно надо было это сделать. Надеюсь, тебя не коробит такая суровая фамильярность?

– О, совершенно нет. А вопросов у меня даже больше, – охотно подтвердил Калашников. – Но боюсь, на столь обширную беседу нам не хватит времени.

– Я тоже этого опасаюсь, – огорчился киллер. – Но что поделаешь – будем рассчитывать на то реальное количество минут, что нам отпустила сия благоприятная возможность.