Они тоже были черными, круглыми и обладали какими-то гипнотическими свойствами. Колотуха смотрел на Каскета и очень отчетливо понимал (впервые в жизни), что он в самом деле дурак.

– Ты пришел ко мне, хотя не знаешь, кто я такой, – тихим, но страшным голосом говорил Каскет, наступая на Колотуху и заставляя того пятиться назад. – Ты, чмо гнилое, пришел к Жоре Каскету и заявил, что ты здесь рулишь! Сейчас мы тебе объясним, кто здесь рулит…

И вдруг взревел, как разъяренный медведь:

– Мочите их, пацаны!!

И тут же звезданул Колотуху под глаз, так что искры посыпались.

Дальнейшее «контролер» помнил плохо. Комната покосилась, накренилась барная стойка, дзынькнул колокольчик над входной дверью. Послышались незнакомые голоса. Болик и Лёлик исчезли из поля зрения, зато в зале появилась четверка энергичных молодцов, тоже специфической внешности, которые пинали и месили ногами что-то лежащее на полу.

В какой-то момент прямо перед собой Колотуха увидел стремительно приближающееся лицо Владислава, – точнее, его шишковатый лоб, прикрытый черными кудрявыми волосами. И тут же – дикая боль в переносице. Вопя, как раненый заяц, Колотуха отступил на шаг, развернулся (или его развернули). Увидел Бориса. Тот что-то сказал, Колотуха не понял, что именно, в память врезалось только, что он обращался к нему на «вы». Затем Борис вскинул помповик и ударил его прикладом в лоб. Наверное, несильно, потому что Колотуха только упал на пол, но сознание не потерял. Он встал и попробовал пробраться к выходу. Его били. Он тоже размахивал кулаками и локтями, рычал и плевался. Он видел на полу обломки бейсбольных бит. Потом увидел окровавленную рожу Лёлика. Лёлик ругался. Потом Колотуху снова развернули, ударили обо что-то головой, но упасть не дали.

Он услышал низкий рокочущий голос Каскета, открыл глаза и увидел указательный палец, пляшущий перед его глазами.

– …А Босому передай, что ты на меня наехал и требовал денег от его имени! И скажи, что я жду его здесь ровно в восемь. Понял, придурок?

Колотуха кивнул, и его отпустили. И даже подтолкнули в сторону выхода. Дзынькнул колокольчик, Колотуха оказался на улице. Рядом стояли, шмыгая носами, окровавленные Болик и Лёлик. Они были близнецами – два тупых стероидных великана, похожие друг на друга, как две половинки одной задницы. И эту задницу, похоже, только что здорово отодрали.

– Их же завтра уроют всех! – шлепал разбитыми губами Болик. Правда, шлепал негромко.

– Чего они, в натуре? Кто такие? Им что – Босой побоку, выходит, так?.. Нет, ну скажи, Колотуха?

Колотуха сплюнул на асфальт чем-то красным. Его первый «контролерский» выход накрылся медным тазом. Он оглянулся на дверь бара и мрачно произнес:

– Чего тут бакланить.