Вдруг на вахте окажется новый постовой? Или пройдет очередная директива об усилении бдительности? Или еще что-нибудь из этого ряда…

…Ему повезло. На посту дежурил Саша Бокун, с которым Сочнев был хорошо знаком, даже опрокинул пару рюмок на каком-то праздничном застолье. И директив никаких не поступало, во всяком случае, он только бросил руку к нагрудному карману, как Бокун улыбнулся и открыл турникет.

– Все нормально, Саша? Ну и молоток!

Сочнев приветственно махнул рукой и стал подниматься по лестнице.

Ночью кто-то повесил над входом в городскую Думу огромный кумачовый баннер с надписью «Воры и буржуи – нах!». Здесь же красовался рисунок с серпом и мужским детородным органом. Одним из первых баннер увидел сам мэр. И хотя он в открытую никогда не поддерживал воров и буржуев, больше того, многократно выступал с принципиально-суровым осуждением расхитителей и коррупционеров всех мастей, но на этот раз почему-то обиделся и поднял скандал. В девять утра генерал Лизутин вызвал Сочнева на ковер и вкатил ему по первое число. Камеры видеонаблюдения зафиксировали лица злоумышленников, да они и не скрывались: баннер имел подпись. Сработала местная ячейка нацболов, «группа Дойкина». А это линия майора Сочнева, зона его прямой ответственности!

Задача была поставлена прямая и простая, как трехгранный штык: Дойкина свинтить раз и навсегда. Неважно за что. Если осуждение воров и буржуев, даже в неприличной форме, на уголовный срок не потянет, то у любого гражданина есть свой «скелет в шкафу», за который его можно упечь на пару-тройку лет. А у таких типов, как Дойкин, и вовсе рыло в пуху. Надо только собрать на него весь компромат: по его сраной ячейке, по соратникам, друзьям, родственникам, любовницам (а может, и любовникам, если таковые обнаружатся), прошерстить все места, где он прежде жил и работал, обеспечить свидетелей и документы для обвинения. Срок – четыре дня. Объекты первоочередной важности – секретный институт «Донтяжмаш», где Дойкин работал до 2002-го, и конструкторское бюро НИИ «Вычтехника», откуда он уволился в 2006-м… Всё, майор, действуй.

– А как же «крестобойня»? – озаботился Сочнев.

Но генерал только рукой махнул.

– А никак. Следователи и без тебя справятся! А твое первоочередное дело – Дойкин, Пальчухин и прочая экстремистская шваль!

– Разрешите доложить рапортом свои соображения по «крестобойне»? – не отступал Сочнев.

Генерал безразлично кивнул.

– Докладывай по инстанциям, как положено. Все проверим, разберемся. А пока рой землю на «Тяжмаше»…

…Как во всех институтах, работающих на «оборонку», вход в производственный и административный корпуса «Донтяжмаша» лежал через оборудованную металлодетекторами проходную.